Мы построились прежним порядком и двинулись вперед.
Этот коридор отличался от предыдущих. Стены здесь были грубее, но в то же время казались старше и прочнее, словно их вырубали не люди, а кто-то другой, обладавший иными инструментами. Руны попадались все чаще, некоторые из них слабо светились при нашем приближении, и от этого света по коже бежали мурашки. Воздух стал холоднее и суше, исчез запах сырости, сменившись чем-то похожим на запах старой золы.
Мы прошли еще около часа, когда Вонак внезапно остановился и поднял руку.
Впереди, в двадцати шагах от нас, коридор расширялся, переходя в нечто вроде естественной пещеры. И в глубине этой пещеры, на границе света и тени, что-то двигалось. Медленно, тяжело, с влажным шорохом, от которого у меня волосы встали дыбом на затылке.
Я жестом приказала всем замереть и погасить свет. Корвин послушно убрал свечение, и мы погрузились в кромешную тьму, в которой единственным ориентиром оставалось дыхание стоящих рядом людей и тот влажный шорох, который приближался.
Существо выползло на открытое пространство, когда мы простояли в темноте около минуты. Я не видела его, но чувствовала: огромное, длинное, с множеством конечностей, которые перебирали по камню с негромким цокающим звуком. От него пахло холодом, как от открытой могилы в зимнюю ночь, и еще чем-то сладковатым, похожим на запах разлагающейся плоти, присыпанной сухими травами. Оно дышало. Медленно, размеренно, с присвистом, который говорил о том, что дыхательных отверстий у него несколько.
Рована, стоявшая за моей спиной, едва слышно выдохнула и прошептала одними губами, так тихо, что я скорее угадала слова, чем услышала их:
— Оно магическое. Очень старое. Оно чувствует нас.
Я понимала это без слов. Существо остановилось в десяти шагах от нас и замерло, словно принюхиваясь. В темноте я не могла разглядеть его очертаний, но краем магического зрения улавливала контуры. Вытянутое тело длиной метров пять, шесть пар конечностей, которые заканчивались не лапами, а чем-то похожим на костяные лезвия, и голова без глаз, с круглым ртом.
Алан, стоявший слева от меня, внезапно дернулся и схватился за голову. Его лицо исказилось, и я поняла: существо атаковало ментально. Оно не просто чувствовало нас, оно пыталось проникнуть в наши сознания, нащупать страхи и использовать их против нас.
— Блок! — рявкнула я, и Алан, превозмогая боль, выставил ментальный щит, накрывший весь отряд.
Существо издало звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и бросилось вперед. Вонак встретил его первым, перекинувшись в боевую ипостась прямо в прыжке. Его когти полоснули по костяным лезвиям передней конечности, и пещеру наполнил лязг, от которого заложило уши. Дамиан метнул огненную плеть, осветив пространство на несколько секунд, и в этом свете я наконец разглядела тварь во всех подробностях.
Оно было слепым, но прекрасно ориентировалось в темноте. Его тело покрывала чешуя, похожая на старые, потрескавшиеся доспехи, а вдоль хребта тянулся гребень из костяных шипов, которые вибрировали при каждом движении. В круглом рту, лишенном губ, вращались несколько рядов зубов, уходящих глубоко в глотку, и когда тварь разевала пасть, становился виден темный провал, из которого тянуло ледяным холодом.
Торрен и Стеш ударили с флангов одновременно, целя в сочленения конечностей. Торрен, как опытный легарт, работал методично: удар, отскок, снова удар. Стеш, более быстрый, кружил вокруг твари, выискивая слабые места в чешуе. Лейла держалась позади.
Рована выкрикнула, что в этой твари нет естественной жизни, что это конструкт, созданный древней магией и оставленный здесь стражем. Значит, убить его обычным оружием сложнее, нужно бить в точку крепления магии, туда, где плетение держится за физическую основу. Она не знала, где эта точка, но Корвин, прижав ладонь к полу, сумел определить, что самая плотная концентрация магии находится в основании черепа.
Я передала это Вонаку коротким приказом, и он, не колеблясь, взобрался на спину твари, вонзив когти в щели между чешуйками. Тварь взревела и попыталась сбросить его, ударяя хвостом по стенам пещеры, но Вонак держался мертвой хваткой. Он добрался до основания черепа, туда, где костяной гребень переходил в шею, и ударил обеими руками одновременно, пробивая чешую и погружая когти глубоко в плоть.
Тварь дернулась в последний раз и рухнула, разметав по пещере осколки камня и облако пыли.
Тишина наступила резко, как удар. Я выдохнула, только сейчас осознав, что все это время дышала через раз. Вонак спрыгнул с туши, вернулся в человеческую форму и молча вытер когти о край плаща. Дамиан осмотрел тело твари и негромко заметил, что ее оставили здесь не случайно. Она сидела точно на пересечении двух тоннелей и перекрывала единственный проход, ведущий дальше. Значит, мы на верном пути.