Лейла уже осматривала Алана, чье лицо все еще было бледным после ментальной атаки. Он отмахнулся, сказал, что в порядке, но я видела, как подрагивают его пальцы. Ментальный удар такой силы не проходит бесследно, и нам еще повезло, что тварь была одна.
Я дала отряду десять минут на то, чтобы прийти в себя, и мы двинулись дальше. Коридор за пещерой сужался, уходил круто вниз, и воздух здесь становился все холоднее. Руны на стенах светились теперь постоянно, и их свет был не фиолетовым, как в прошлый раз, а мертвенно-белым, режущим глаза.
Я шла и думала о том, что Инквизитор с Робинсом прошли здесь раньше нас. Они знали о твари, возможно, у них был артефакт, который позволил миновать ее без боя или вовсе отключить на время. Они вообще многое знали такого, чего не знали мы. И это неравенство знаний было опаснее любого оружия.
Глава 19
Мы шли еще около часа после столкновения со стражем, и с каждым шагом воздух становился холоднее. Руны на стенах светились теперь постоянно, их мертвенно-белый свет резал глаза, а магический фон уплотнился настолько, что даже я чувствовала его как давление на барабанные перепонки. Лейла дышала тяжело, время от времени прижимая пальцы к вискам, но держалась. Алан, все еще бледный после ментальной атаки твари, молча шел позади и не жаловался.
Коридор постепенно расширялся, и я начала узнавать эти стены. Не конкретные отметины или трещины, а сам характер кладки, ритм рунных знаков, особый наклон свода, который словно бы подстраивался под рост идущего. Мы уже проходили в похожем месте. В тот раз, когда бежали из поместья Робинса и встретили в катакомбах существо, назвавшее себя Хранителем.
Я замедлила шаг и подняла руку, приказывая отряду остановиться. Дамиан, шагавший справа, вопросительно посмотрел на меня, но промолчал. Он тоже чувствовал изменения в пространстве. Тишина вокруг стала другой, более глубокой, более насыщенной, словно сам камень затаил дыхание и ждал.
Впереди, в конце коридора, вспыхнул свет. Не тот мертвенно-белый, что источали руны, а теплый, золотистый, похожий на свет масляной лампы. Он дрожал и колебался, как живой, и от него по стенам побежали длинные тени, которые двигались сами по себе, не повторяя движений источника.
Я пошла на свет. Остальные двинулись за мной, и я слышала, как Вонак перехватил клинок поудобнее, а Торрен тихо вытащил меч из ножен. Они не знали, с чем мы можем столкнуться, и готовились к бою. Я не останавливала их, хотя уже понимала, что бой здесь не поможет.
Зал, в который мы вышли, был точной копией того, что мы видели в катакомбах под Маррдоком. Те же колонны, уходящие вверх, в непроглядную тьму. Те же фрески на стенах, изображающие охоту на неведомых чудовищ, битвы и праздники. И в центре зала, на каменном троне, сидело то самое существо.
Оно было высоким, метра два с половиной, с кожей цвета старого пергамента. Лицо почти человеческое, но с неправильными пропорциями, слишком высокие скулы, слишком узкие глаза, слишком длинные пальцы, которые сейчас неподвижно лежали на подлокотниках трона. Одежда, бывшая когда-то роскошной, теперь висела лохмотьями, но даже в этом виде сохраняла отпечаток древнего величия. Корона на голове покосилась, но не упала.
Хранитель.
Он смотрел на нас, и его глаза, лишенные зрачков, отражали свет золотистой лампы, стоявшей у подножия трона. Я не знала, как он здесь оказался. В прошлый раз мы встретили его в катакомбах под городом, за много лиг от этого места, и он помог нам уйти от погони, открыв проход, которого не было мгновением раньше. Теперь он словно ждал нас.
Дамиан, никогда не видевший его прежде, замер в дверях и положил руку на рукоять меча. Рована тихо ахнула у меня за спиной, и я услышала, как Корвин бормочет что-то о невероятной концентрации магии, окружавшей трон. Вонак молча встал слева от меня, готовый прикрыть в случае атаки, хотя инстинкты должны были подсказывать ему, что это существо не враг.
— Не нужно оружия, — сказала я негромко, обращаясь ко всем сразу. — Я знаю его.
Хранитель медленно, с хрустом, словно не использовал эту возможность веками, повернул голову и посмотрел прямо на меня.
— Ты вернулась, Идущая, — произнес он тем же скрипучим голосом, который я запомнила с прошлой встречи. — Раньше, чем я предполагал. Но позже, чем следовало бы.
— Ты знал, что я вернусь?