— Вы опоздали, — произнес он, и его голос эхом разнесся под куполом, перекрывая гул артефактов. — Процесс необратим. Через несколько минут четыре семени пустоты достигнут критической массы, и этот мир свернется в точку.
Я шагнула вперед, выходя из дверного проема в центр зала. Лейла, Алан, Рована и Корвин рассредоточились за моей спиной. Гул артефактов нарастал, и пространство вокруг центральной колонны уже не просто подергивалось рябью, оно начинало трескаться.
Я посмотрела на три пульсирующие сферы на постаментах, на четвертую в руках Инквизитора, на Робинса, прикованного к стене и ждущего развязки, как и все мы. Затем перевела взгляд на своих людей — на Лейлу, которая уже разворачивала водяной щит, на Алана, чье лицо застыло в предельной концентрации, на Ровану, отслеживающую каждое движение Инквизитора, на Корвина, готового обрушить камень на голову врага.
Глава 22
Тишина, повисшая в зале после слов Инквизитора, длилась не дольше одного удара сердца. Гул артефактов нарастал, и пространство вокруг центральной колонны покрывалось трещинами, которые расходились все дальше с каждой секундой.
— Рассредоточиться, — приказала я негромко, но так, чтобы услышал каждый. — Алан, попробуй подавить его ментально. Лейла, держи щиты. Рована, отслеживай его движения и предупреждай о выпадах. Корвин, прикрывай нас от осколков. Я иду к колонне.
Инквизитор смотрел на нас все с той же тонкой, почти ласковой улыбкой. Он не двигался с места, не пытался атаковать первым, и эта неподвижность пугала меня больше, чем любой боевой прием. Человек, уверенный в своей неуязвимости, не суетится. Он ждет, пока враг сам подойдет на расстояние удара.
Алан атаковал первым. Я почувствовала ментальную волну, прошедшую через зал, — мощный, сконцентрированный удар, направленный прямо в сознание Инквизитора. Такой удар мог бы свалить с ног обычного человека или даже мага, но Инквизитор лишь слегка качнулся и перевел взгляд на Алана с выражением легкого любопытства.
— Ментальный маг, — произнес он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение. — Редкий дар. Жаль, что ты тратишь его на безнадежное дело.
Он коснулся амулета на груди, и тот вспыхнул знакомым бело-фиолетовым светом. Алан отшатнулся, как от удара, и прижал ладонь к виску. Из его носа потекла тонкая струйка крови.
— Его разум защищен, — выдохнул он сквозь зубы. — Амулеты очень сильные. Я не могу пробиться.
Я не успела ответить, потому что Инквизитор поднял свободную руку, и от его ладони в нашу сторону полетела волна чистой разрушительной энергии. Лейла среагировала мгновенно, водяной щит, который она держала наготове, развернулся в полную силу и принял удар на себя. Вода вскипела, превратилась в облако пара, и зал на несколько секунд заволокло белой пеленой. Но щит выдержал, и никто из нас не пострадал.
— Молодец, — бросила я Лейле.
Я побежала не прямо к колонне, а по дуге, огибая зал вдоль стены и стараясь не попадать в сектор обстрела. Рована, следившая за Инквизитором через поисковое плетение, выкрикивала предупреждения каждый раз, когда он готовил новый выпад. Корвин воздвиг из каменных плит пола невысокую баррикаду, за которой укрылись Алан и Рована, и теперь швырял в Инквизитора обломками камня, пытаясь отвлечь его от меня.
Инквизитор отбивал камни легкими движениями руки, даже не глядя в сторону Корвина. Все его внимание было приковано к артефактам. Три сферы на постаментах пульсировали все быстрее, и трещины в пространстве вокруг них расширялись, сливаясь в зияющие провалы, из которых тянуло холодом и пустотой. Четвертый артефакт в его руках светился ярче остальных, и я понимала, что именно он — ключ ко всей конструкции.
Я сделала рывок к колонне, когда Инквизитор отвлекся на очередную атаку Корвина и массивный каменный обломок, пущенный магом земли, едва не задел его плечо. Я успела пробежать половину расстояния до постаментов, когда передо мной внезапно выросла магическая стена, сотканная из того же бело-фиолетового света, что и артефакты. Я врезалась в нее на полной скорости и отлетела назад, едва удержавшись на ногах.
— Ты думала, я не предусмотрю защиту? — Инквизитор повернулся ко мне, и его улыбка стала шире. — Артефакты охраняет барьер, который не пробьет ни один клинок и ни одно заклинание. Ты можешь убить меня, но до колонны ты не доберешься.