— Четвертый артефакт, — сказала я, переводя разговор в практическое русло. — Мы уничтожили три заряда здесь. Четвертый заряд мы видели в руках Инквизитора. Но когда гаситель сработал, он погасил только три сферы на постаментах и ту, что лежала рядом с телом. Рована говорит, что эманации четвертого заряда отличались от остальных. Он был настоящим, но его источник находился не в обсерватории. Где он?
Робинс поднял на меня глаза и ответил ровным голосом, в котором не было и тени колебания:
— Четвертый заряд был утерян еще до того, как мы покинули Цитадель. Инквизитор планировал активировать его отдельно, в другой точке пересечения силовых линий, чтобы ускорить процесс схлопывания. Но когда мы бежали из столицы, телега с четвертым зарядом исчезла. Я не знаю, украл ли ее кто-то или она просто затерялась в суматохе отступления. Инквизитор был в ярости, но возвращаться за ней не стал. Он рассчитывал, что трех зарядов хватит.
— Но ты не уверен, — сказала я.
— Я не уверен, — согласился Робинс. — Если четвертый заряд все еще существует, он может быть где угодно. В катакомбах под Маррдоком, в руках беглых инквизиторов, в каком-нибудь тайном схроне, о котором знал только сам Инквизитор. Я могу помочь вам искать его. У меня есть записи, карты, списки схронов. Но на это уйдет время.
Я переглянулась с Дамианом. Он молча кивнул, давая понять, что согласен с моими выводами. Четвертый заряд — это угроза, которую нельзя игнорировать. Но сейчас у нас не было ни сил, ни ресурсов, чтобы немедленно броситься на его поиски. Нужно было возвращаться в столицу, восстанавливать порядок, собирать информацию. А главное — дать моему отряду и мне самой время на восстановление.
— Ты вернешься с нами в Маррдок, — сказала я Робинсу. — Твои показания будут рассмотрены на Совете, и этот совет решит твою судьбу. Что касается четвертого заряда, мы займемся им, как только сможем.
Робинс склонил голову, принимая мое решение. Он знал, что его жизнь висит на волоске, и не пытался спорить или оправдываться.
Мы провели в обсерватории еще несколько часов, пока Лейла не убедилась, что мои жизненные показатели стабильны и я могу передвигаться самостоятельно. За это время Стеш и Корвин закончили обыск нижних ярусов и доложили, что ничего, представляющего опасности, не обнаружили. Алан и Рована завершили анализ уцелевших артефактов и подтвердили, что три заряда уничтожены полностью. От них остались только оплавленные куски металла, в которых не теплилось и следа магии. Гаситель сделал свое дело.
На следующее утро, когда оранжевое солнце Ариана поднялось над горным кряжем и залило обсерваторию мягким утренним светом, мы собрались в обратный путь. Отряд построился прежним порядком: Вонак и Торрен впереди, Лейла и Стеш в центре, Алан и Рована сзади, Корвин рядом со мной. Дамиан, как и прежде, шел во главе. Робинса, которому связали руки не столько из опасения побега, сколько для соблюдения формальностей, вели под конвоем Торрен и Стеш.
Спуск с горы занял почти целый день и прошел без происшествий. Воздух постепенно теплел, становился гуще, наполнялся запахами леса и влажной земли. Когда мы спустились к подножию и вышли на старую дорогу, ведущую к столице, я позволила себе на мгновение остановиться и оглянуться на обсерваторию. Она возвышалась над горами, молчаливая и мрачная, и ее купол, покрытый зеленоватой патиной, поблескивал в лучах заходящего солнца. Там, в ее стенах, я отдала часть своей жизни, чтобы спасти этот мир. Я до сих пор чувствовала эту потерю — не как физическую боль, а как тихую пустоту где-то глубоко внутри, которая, возможно, останется со мной навсегда.
Дорога до столицы заняла два дня. Столица встретила нас тишиной, которая так непохожа была на ту тревожную тишину, что висела над ним в день штурма. Теперь это была тишина выздоравливающего после тяжелой болезни, осторожная, но уже не безнадежная.
Первого мы встретили Юргана. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, осветилось облегчением, когда он увидел меня, идущую в голове колонны на своих ногах. Он не бросился обниматься, не стал задавать лишних вопросов. Он просто кивнул и сказал: «Я знал, что ты справишься». И в этих простых словах было больше поддержки, чем в длинных речах.
Пока мы шли к Цитадели, Юрган докладывал обстановку. Город полностью под контролем. Очаги сопротивления, вспыхнувшие было после нашего ухода, подавлены в течение первых суток. Большинство инквизиторов среднего звена, поняв, что их лидер бежал, а столица пала, покинули город и рассредоточились по провинциям. Юрган оценивал их численность в несколько сотен человек, разбросанных по всей стране. Они не представляли серьезной военной угрозы, но могли организовать партизанскую войну, и игнорировать их было нельзя.