В Цитадели нас уже ждали. Герта и Маркус, оставшиеся управлять советом Убежища в отсутствие Дамиана, вышли встретить нас на ступенях главного входа. Герта, увидев меня, поджала губы и пробормотала что-то о том, что некоторые люди не умеют беречь себя, но в ее глазах я заметила то же облегчение, что и у Юргана. Маркус, не склонный к долгим речам, просто хлопнул Дамиана по плечу и сказал: «Ты вернулся». И этого было достаточно.
Робинса, чье появление вызвало у встречающих смешанные чувства, препроводили в отдельную комнату под охраной. Его судьбу должен был решить Совет, который соберется завтра.
Вечером, когда все формальности были улажены и отряд разошелся отдыхать, я поднялась на верхний ярус Цитадели и вышла на открытую галерею, с которой открывался вид на город. Маррдок лежал передо мной, тихий и мирный, и в его окнах зажигались первые вечерние огни. Где-то внизу раздавался смех, стучали колеса телег, перекликались стражники на стенах. Обычные звуки обычного города, который еще неделю назад жил в страхе перед кострами и казнями.
Я стояла на галерее и думала о том, что сделано и что еще предстоит сделать. Артефакты уничтожены, но четвертый заряд не найден. Инквизитор мертв, но его сторонники рассеялись по стране и еще дадут о себе знать. Наследники старого императора ждут на Тартосе, и их нужно вернуть на трон, чтобы дать этой стране не просто свободу от Инквизиции, но и законную власть, вокруг которой смогут объединиться все, кто хочет мира. А еще нужно помочь Дамиану и его людям построить новый порядок на обломках старого.
Но все это будет завтра. А сегодня я просто стояла и смотрела на город, который мы освободили, и позволяла себе верить, что все было не зря.
Глава 24
Расширенный Совет собрался на следующее утро в том же зале Цитадели, где несколько дней назад мы обнаружили пустой склад с остаточными эманациями артефактов схлопывания. Теперь зал выглядел иначе. Каменные стеллажи были сдвинуты к стенам, а в центре установили длинный стол, за которым разместились все, кто имел право голоса в этом мире, пережившем войну. Масляные лампы горели ярко, разгоняя подвальный полумрак, и их свет отражался в лицах собравшихся — усталых, напряженных, но полных решимости.
От Тартоса в Совет вошли я, Юрган и магистр Корвус. От Убежища — Дамиан, Герта и Маркус. Город представляли трое уцелевших старейшин, которых Юрган сумел разыскать за дни, прошедшие после штурма: пожилой торговец тканями по имени Орвин, бывший судья городского магистрата Фергус и молчаливая женщина лет пятидесяти по имени Марта, чей муж погиб на костре десять лет назад, и которая с тех пор тайно помогала одаренным бежать из столицы. Эти трое говорили от имени горожан, которые еще не привыкли к свободе и боялись поверить в нее до конца.
Робинса ввели под конвоем и усадили на отдельную скамью напротив стола совета. Руки ему развязали, но магический блокирующий амулет, наложенный Юрганом, уже висел у него на шее, тускло поблескивая в свете ламп. Он выглядел спокойным, даже отрешенным, словно уже принял любой возможный исход и не собирался бороться за свою жизнь.
Я открыла заседание короткой речью, в которой изложила факты: обсерватория, активация артефактов, бой с Инквизитором, роль Робинса в его уничтожении. Я говорила сухо и по делу, не добавляя оценок и не делая выводов. Выводы предстояло сделать Совету.
Затем слово дали Робинсу.
Он говорил почти час. Говорил ровно, без эмоций, словно речь шла не о его собственной судьбе, а о давнем историческом событии, которое он изучал по документам. Он рассказал о том, как впервые вышел на связь с Тартосом, как готовил заговор против Инквизитора, как верил, что переворот пройдет быстро и бескровно. Рассказал о том, как Инквизитор узнал о заговоре. Рассказал о дне, когда его вызвали в кабинет Инквизитора и надели ментальный ошейник. О том, как он видел все, что происходило дальше, но не мог пошевелить пальцем или произнести слово без приказа.
Он подробно описал планы Инквизитора: заманить союзную армию Тартоса в столицу, дать нам втянуться в городские бои, а тем временем вывезти артефакты схлопывания в ключевые точки пересечения силовых линий. Основной удар должен был прийтись на обсерваторию, где сходились три главные линии. Если бы трех зарядов не хватило, в дело вступил бы четвертый, спрятанный в катакомбах под Маррдоком. Если бы и этого оказалось недостаточно, Инквизитор планировал использовать резервные артефакты, хранившиеся на секретных складах в трех провинциальных городах.