Может быть, дело было в четвертом заряде, который так и не нашли. Может быть, в том, что отец наверняка уже готовил для меня новое задание, которое не даст мне засидеться на месте. А может быть, я просто не умела жить без войны и не знала, куда девать себя в мирное время.
Коронация закончилась к полудню. Дамиан объявил, что празднование продлится три дня и что все запасы из инквизиторских складов будут распределены между горожанами. Толпа начала расходиться, и площадь постепенно пустела. Я осталась стоять у колонны, глядя на опустевший трон, и думала о том, что завтра мы возвращаемс на Тартос. Мой отряд, мои люди, мои друзья — все, кто прошел со мной через этот мир, — мы сделали то, что должны были. И теперь пришло время возвращаться домой.
Отступление
Над площадью, высоко в небе, где ни один смертный не мог бы находиться, парили две фигуры.
— Ты только посмотри на нее, — произнесла женщина с аквамариновыми глазами, вглядываясь в толпу. На вид ей можно было дать не больше тридцати, но в ее взгляде сквозила древность, несоизмеримая с человеческим возрастом. Она указала на Араш, стоявшую у стены. — Она прошла через катакомбы, победила хранителя, остановила схлопывание, а теперь стоит и даже не улыбается. Никакой гордости. Только усталость и удовлетворение от сделанной работы. Ты видишь, Деррек?
Мужчина рядом с ней даже не повернул головы. Он стоял, засунув руки в карманы одежды, сотканной из тканей, не принадлежащих ни одному из известных миров, и смотрел в пустоту. Его лицо, заросшее щетиной, не выражало ничего, кроме глубокой, застарелой апатии. Он был высок, широкоплеч, с резкими чертами, которые говорили о силе, способной сокрушать реальности, но сейчас эта сила дремала, свернувшись в клубок где-то глубоко внутри.
— Деррек, — повторила женщина с легким раздражением. — Ты вообще меня слушаешь?
— Слушаю, мама, — ответил он без всякого выражения. — Ты нашла очередную смертную, которая тебя впечатлила.
— Не очередную! — возмутилась она. — Ты видел, что она сделала? Она выжгла себя, чтобы спасти мир, который даже не является ее родным. Она вложила годы жизни в артефакт и даже не колебался. И она умеет открывать порталы. Как мы. Ну, почти как мы.
— Почти, — эхом отозвался Деррек.
Женщина вздохнула и всплеснула руками. Ее аквамариновые глаза блеснули, и в них на мгновение промелькнуло что-то похожее на боль. Она любила сына больше всего во вселенной, но его депрессия, длившаяся уже несколько тысячелетий, изматывала ее.
— Я хочу посмотреть на нее вблизи, — сказала она. — Когда она откроет портал домой. Чувствую, что в ней есть что-то, что я не могу разглядеть…
— Как хочешь, — Деррек пожал плечами. — Но я в этом не участвую.
— Ты никогда ни в чем не участвуешь, — бросила она с досадой и исчезла, растворившись в воздухе без следа.
Деррек остался висеть над площадью. Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру матери и впервые за долгое время посмотрел вниз, на толпу, где стояла молодая женщина, так заинтересовавшая мать. Она как раз подняла голову, словно что-то почувствовала, но ничего не увидела. Деррек задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем следовало бы, и отвернулся.
Глава 26
Три дня после коронации пролетели как одно мгновение, заполненное бесконечными совещаниями, подписанием договоров и распределением обязанностей между членами Регентского Совета. Дамиан работал почти без сна, принимая делегации из провинций, разбирая старые архивы Инквизиции и закладывая основы нового законодательства. Герта взяла на себя дела одаренных и уже успела организовать три временных убежища для тех магов, которые начали выходить из подполья. Маркус формировал городскую стражу из бывших ополченцев и проверенных солдат. Юрган и магистр Корвус координировали действия между Тартосом и Арианом, составляя списки необходимых поставок и специалистов.
Я в эти дни занималась тем, что умела хуже всего — ждала. Мой резерв восстанавливался медленно, и Лейла, осматривавшая меня каждое утро, хмурилась и качала головой. Цена гасителя оказалась выше, чем я думала. Годы жизни, вытекшие в кристалл, не вернуть, и хотя физически я была почти в порядке, магически я все еще напоминала пересохший колодец. Лейла говорила, что полное восстановление займет недели. Я отвечала, что у меня нет недель.