- Да ладно! - Карнакин махнул рукой. - А вот тогда еще вопрос... мне кажется, или так оно и есть на самом деле, что с каждым днем я всё больше разбираюсь в ситуации... нет, не так! - он на секунду запнулся, подбирая подходящее слово. - Скажем так — если я берусь за что-то, чего вроде бы не знаю, то ответ приходит всё быстрее и быстрее, еще до до того, как я непосредственно прикоснусь к самому вопросу?
В который раз Силкин утвердительно кивнул:
- Так и должно быть, Макс! Ты учишься, и АРеальность помогает тебе как самый лучший учитель — постепенно, обстоятельно, хотя и медленно. Вот простой пример: я тебе не сказал номер твоей Тойоты... угадай, какой он?
- Откуда же я знаю?!
- А ты напрягись!
- Да? - Карнакин качнул головой и выдал первое, что появилось у него в голове. - Пусть будет М932ЕО.
- Правильно, вот тебе и ответ на твой вопрос! Тебе уже не нужно идти в гараж и искать свою машину, ориентируясь по ощущениям, как вначале. Как только ты подойдешь ко входу, ты уже будешь знать, где она стоит. Слушай, мне же надо идти, я уже опаздываю на десять минут! - Силкин вдруг нервно посмотрел на часы. - Можем встретиться завтра утром, не возражаешь?
- Давай! - Максим махнул ему рукой. - Ничего, я тут разберусь... даже интересно.
- Интересно?
- А разве нет? - Карнакин усмехнулся. - Мало кому выпадает возможность каждый месяц начинать новую жизнь, видеть других людей в совсем ином обличье и вообще, ощущать себя совсем другим человеком.
Силкин встал со своего стула и протягивая на прощанье руку, подмигнул:
- Только душевнобольным, и таким, как мы.
Включая рабочий компьютер, Карнакин вздохнул:
- Разница есть, только понять бы еще, где она... слушай, Коль, - окликнул он Силкина, когда тот уже подходил к выходу.
- Да? - тот обернулся.
- А что случилось с координатором того парня, которого застрелили из-за любовницы? Это ведь и его провал, а значит и он бракованный, а?
Некоторое время Силкин смотрел на своего подопечного, а затем молча вышел за дверь.
Глава двенадцатая.
После ухода Силкина Максим безотлагательно приступил к работе. Он чувствовал в себе азарт, обусловленный вдруг возникшим желанием новых ощущений и, одновременно, уверенность, которую придавало незримое присутствие за его спиной великой, нечеловеческой силы, контролирующей, кажется, вообще всё. В конце концов, раз его поставили на это место, значит его способности были соразмерены со степенью ответственности, а потому стесняться не приходилось.
И действительно, Карнакину не составило особого труда довольно быстро вникнуть в особенности своей новой работы - здесь ему помог как недавний опыт работы руководителем, так решимость, с которой он взялся за дело. Наказав секретарю временно ни с кем не соединять его по телефону, он ознакомился с документацией, находившейся на рабочем компьютере. Через полчаса был готов первый вывод - основная его деятельность заключается в том, чтобы утверждать или наоборот, забраковывать, соискателей открытых вакансий в головном офисе «Альфасети», уже прошедших собеседование с нижестоящим менеджером. Именно он решал, кто получит работу, а кто отказ, так что на основании его представления самому директору по персоналу оставалось лишь поставить окончательную подпись. Следующим пунктом для изучения стал список непосредственно подчиненных ему сотрудников. Снабженный анкетными данными и фотографиями, он дал ему общее представление об этих людях, и хотя без личного знакомства было невозможно составить о них правильное впечатление, все же Карнакин выделил несколько человек, показавшихся ему особенно интересными.
Что же, работа непростая, ответственная, но интересная. Понимая, что здесь от него требуется не только знание людей, но и то шестое чувство, которое помогает не ошибиться в выборе работника (чего он, кстати, никогда за собой прежде не замечал), Максим так увлекся чтением анкет и своими собственными резолюциями под ними, что пропустил бы и время обеда, если бы не Лена.
- Максим Сергеевич! - одновременно со стуком, из-за двери раздался её звонкий голос. - К вам можно?
От неожиданности, ушедший в свои мысли, Карнакин, даже вздрогнул и ответил только после паузы, которая, еще чуть-чуть, и стала бы весьма двусмысленной: