За разговором с Уну день пролетел незаметно. Солнце клонилось к горизонту. Однако прежде, чем покинуть пределы города, Саросса зашла в лавку, где купила немного съестного и горячего нектара. Забавно. Этот напиток предпочитали пить горячим именно на северных островах. Во всем остальном мире его пили охлажденным, когда он приобретал вязкость и его можно было есть ложкой. Будучи разогретым, нектар обладал более выраженным вкусом. Это многим и не нравилось. Но на островах его просто обожали.
Солнце исчезло за горизонтом, начинало смеркаться. Саросса перешагнула через порог заснеженного строения, осмотрелась по сторонам. Да уж, действительно ветхая конструкция. Неудивительно, что люди считают, что она может рухнуть в любой момент. Починкой заниматься никто не хотел. Сносить тоже. Вот и стояло заброшенное и потерянное здание, ставшее никому не нужным.
Снег попадал в помещение прямо из широких окон. Снаружи домик почти замело до их уровня. По белоснежному покрывалу шла одинокая цепочка следов. Отпечатки босых ног, совсем свежие. Значит, Уну был прав в своих словах. Зияр действительно пришел ночевать в это заброшенное место.
Саросса осторожно прошла к лестнице в углу, забралась на второй этаж, оттуда по балкам на чердак. Здесь оказалось не в пример уютнее. Снега почти не было, только у дальней стены, где зияла огромная дыра в крыше и стене. По углам валялись кучки соломы. Ею так вкусно и знакомо пахло.
Больше здесь ничего не было. Длинное помещение с угловатым потолком и окном в другом конце. Возле него стояла знакомая хрупкая фигурка. Одной рукой Зияр опирался на некогда бывшую оконную раму перед самим разломом. Вторая спускалась вдоль тела. Саросса различила в той бутылку. Похоже, разговор будет непростым.
-Убирайся, - цокот копыт не остался незамеченным. Зияр даже головы не повернул в ее сторону.
Предупреждение проигнорировали. Саросса подошла ближе, остановилась за спиной подростка, разглядывая худощавую нескладную фигурку. Она не понимала себя и тех чувств, что поселились в ней. О, Ксонус! Почему ей так хочется защищать это маленькое несмышленое чудо? Ведь в жизни она видела многое. Взять бы сегодняшнюю встречу с королевой. Жалко девушку бесспорно, но такого сильного чувства нет. Так почему?
-Зияр, зачем ты так? – нарушила затянувшуюся тишину Саросса. – Я тебя чем-то обидела там, в храме? Я прошу прощения, если…
-Заткнись! – рявкнули в ответ. Зияр круто развернулся на пятках. Мутные от спиртного черные глаза блестели от гнева. – Заткнись и убирайся! Мне не нужна твоя мнимая забота и жалость! Все, хватит с меня! Хватит с меня этого ада!
-Зияр, я…
-Исчезни! – в девушку улетела бутылка. Пьяный глаз подвел подростка, опасный предмет просвистел рядом, но не задел. – Я не хочу больше видеть в вас это чертово сочувствие, это понимание. Да что вы знаете?! Что вы знаете о моей жизни, чтобы вмешиваться в нее?!
-Ты прав, я не знаю твоей жизни, - постаралась осторожно произнести Саросса. От очередного громкого голоса по телу стайкой пробежали мурашки.
-Убирайся! Убирайся ко всем чертям, от которых ты пришла сюда! – кулак с силой врезался в доски стены. Те жалобно скрипнули на морозе. Посыпались светлые снежинки. – Не желаю больше ни к кому привязываться и никому доверять! Все в этой жизни предают рано или поздно!
-Я не предам тебя, - негромко заметила девушка.
На ее слова ядовито усмехнулись. Парень подошел ближе, поднял голову, чтобы взглянуть в золотистые глаза собеседницы.
-Да ты что? – скептически заметил он, криво усмехаясь. Пьян в стельку, но еще стоит на ногах. Похоже, и в самом деле злость умеет творить чудеса. – Знаешь, сколько раз мне говорили эти слова? Знаешь, как больно потом оказываться на поводке и в ошейнике? Потому что в тебе видят не человека, а домашнего зверька. Еще бы! Такая необычная внешность. Можно забавляться самой, можно отдать друзьям. Можно бить, резать, насиловать. Раз некому заступиться, то и слушать щенка не зачем. Так ведь? Так. Зачем ты притащилась сюда? Ради чего весь этот путь? Ради чего все это?! Хочешь заиметь себе зверушку?
-Нет, - только и успела произнести Саросса.
Подросток горько хмыкнул, стер влагу с лица. С каким-то удивлением смотрел после этого на тыльную сторону руки. Слезы. Давно он не плакал. И чего разревелся, спрашивается? Как ребенок, честное слово.
-Оставь меня и убирайся, - он развернулся и на пошатывающихся ногах вернулся к своему окну. Глубокие вдохи должны были помочь успокоиться. Должны были, но не помогали.
-Зияр…
-Уходи, - тихо прошептали ей. – Прошу тебя. Уходи. В моей жизни не было места для сказок, чтобы я начал верить в них сейчас. Все люди корыстны. Если кто-то рядом, значит не просто так. Значит, что-то ему нужно. Уходи, Саросса.