-Спасибо! – Теша передал многогранник Хекамиру.
-Иди, умойся и ложись спать, - отдал команду мужчина, повторяя ставшую за сегодня привычной процедуру. Голубое пламя охватило его массивную фигуру на мгновение.
-Ты бы сам пошел спать, - посоветовал Шут, с беспокойством наблюдая за другом. – Нас вчера вырубило, как молотом по голове врезали. Мы, честно говоря, сначала на Мунто грешили. Но он оказался непричастен.
-Сейчас уберусь здесь и…
Дальше договорить Хекамир не успел. На него воздействие Ксонуса оказалось сильнее, чем на других. Тело пошатнулось, едва разум отключился, и рухнуло на пол. Катарис с Шутом успели удержать его у самого пола, чтобы тот не сломал себе ничего на лице.
-Быстро, однако, - прокомментировал случившееся Катарис. Посмотрел в изумрудные глаза, находящиеся рядом с его лицом. – Как думаешь, остальные успели доползти до коек?
-Вот сейчас его оттащим до кровати и проверим. Поодиночке нам с ним не совладать. Тяжеленный ведь. Саросса, ты чего-то хочешь спросить? – поймал взгляд девушки Шут. – Не стесняйся, мы не кусаемся. Или ты это из-за того, что у нас такие опасные способности проснулись?
-Я тоже умею причинять вред, - призналась Саросса. – Да и потом, мне кажется, что все ваши способности будут боевыми или пригодными для жизни. Уж простите, но на дев милосердия вы никак не тянете. А спросить я хотела по поводу ужина. Может, пока все ваши отдыхают, а вы возитесь с их телами, мне сходить на рынок и купить нам ужин? Они наверняка проголодаются. Да и вы еще толком не ели ничего.
-Это очень, очень хорошая идея, - поддержал инициативу той Катарис, пытаясь кое-как взвалить себе Хека на плечо за руку. С другой стороны тело удерживал Шут. – Кроха, мы будем тебе признательны всю оставшуюся жизнь, если ты это сделаешь.
-Хорошо, - Саросса стащила горсть монеток. – Тогда я возьму. Остальное верну обратно. Где-то тут была наша корзинка. А, вон она. Тогда я пошла! Если заблужусь, вы же меня найдете?
-Обязательно, - пропыхтел сквозь зубы Катарис. Переглянулся с Шутом. – Ну что? Двинули? Осторожнее! Ай, черт! Проклятье. Мы ему нос не сломали? Нет, вроде. Ничего, синяки украшают мужчин.
-Шрамы, - поправил Шут.
-Без разницы! Главное, чтобы он не очнулся до того, как мы его дотащим. Черт! Как он? Слушай, может, его волоком? А что? Подумаешь, пыльно. Ты сам подумай, если он еще раз свалится, то наверняка сломает нос. Что мы ему потом скажем? Ну ладно, давай попробуем.
Голоса двух друзей стихали по мере того как Саросса отдалялась от них. За спиной остался полутемный старый цирковой шатер.
Снаружи вовсю светило солнце. Стало припекать чуть сильнее, чем с утра, когда они с Кассио ходили за покупками на рынок. Осталось понять, в какой стороне тот находится, и не заблудиться по дороге.
Как выяснилось чуть позже, заблудиться здесь очень сложно. Во-первых, рынок оказался не очень-то и далеко. А во-вторых, Саросса помнила некие небольшие ориентиры, которые бросились в глаза в прошлое их путешествие в это место с Кассио. Тот фонтам, это деревце корявое сверх всякой меры, что каким-то чудом смогло пробиться меж камней едва ли не в центре мостовой. Наверное, именно из-за такой настойчивости и жажды жизни срубить его ни у кого не поднималась рука. А деревце тем временем росло и радовало прохожих небольшими бледно-сиреневыми цветочками.
Девушку со странной внешностью никто не трогал. Мало ли, какие чудеса ходят по свету. Хотя рассматривали ее с интересом, но подходить ближе и задаваться вопросами не спешили. За что она была им благодарна, так как излишнего внимания к собственной персоне не хотелось. Вспомнилась Кассио, которая умело игнорировала любое внимание, которое было ей не интересно или неприятно.
Чтобы не слишком нагружаться, Саросса купила нарезанный кусок мяса и овощей к нему. Можно будет поджарить и съесть с гарниром. Должно быть вкусно. Надо только вспомнить, когда она готовила в последний раз и как это делала. Вряд ли ее новые друзья и соратники смогут помочь ей в этом нелегком деле. Если очнутся к вечеру, можно будет уже радоваться. Собственно, поэтому Саросса решила много еды и не покупать. Испортится ведь, если очнутся те лишь к утру.
Громкий цокот копыт и возмущенные крики где-то в начале рынка привлекли внимание. Саросса отвлеклась от созерцания приправ, на которые смотрела уже минут десять в надежде вспомнить, что лучше подойдет к мясу. С другой стороны, хозяйка лавочки указывала на некий пучок темно-зеленой травки.