В ожидании, когда закончится вынос багажа, на палубе замерли оставшиеся пассажиры. Лафо с интересом изучал новые лица. Внезапно взгляд зацепился за одинокую фигурку. Сначала он сам не понял, что привлекло его внимание именно к этой крохе в сером плаще. А потом понял. Плащ. Он был легким, слишком легким для их климата, и в лучшем случае спасал от дождя. Но в это время года какой может быть дождь?
Вот фигурка развернулась от разговора с капитаном, что стоял неподалеку. Веселый ветер дунул в лицо, откинув капюшон за спину. Лафо с удивлением взглянул в искрящиеся глаза золотого цвета, которые с восторгом смотрели с высоты на снежные шапки далеких гор у него за спиной. Хвост пушистых светлых волос, кое-как усмиренных несколькими ленточками по всей его длине, игриво выпорхнул на свободу, ответив ветру. Цвет волос поражал воображение. При свете солнца они больше походили на его лучи, неведомым образом собранные в одном месте. Они искрились и буквально светились. Но не это оказалось самым удивительным во внешности странного создания. На лбу девушки можно было различить рог. Да, самый натуральный рог. Не совсем обычный, он был золотым, но это точно был рог. Или украшение, похожее на него. Последнее было бы вернее, так как у людей рога на головах не растут, если это не муж, у которого есть не в меру ветреная жена. Да и там рога чисто символические и нематериальные.
-Сералин, я, кажется, нашел нашу гостью, - не оборачиваясь, произнес Лафо.
-М? – его спутник попытался понять, о ком речь. Его так увлекла возня у трапа, где свалились чемоданы той пышной дамы, что он позабыл о цели их нахождения здесь. – Где? А, вижу. Ваш друг не говорил, наша гостья, случайно, не циркачка? Симпатичная, но без этой штуки во лбу было бы лучше.
-Нет, не говорил, - Лафо не согласился с мнением Сералина, но разубеждать его не стал. Девушке, на его взгляд, шло это украшение. – Как бы она у нас только не замерзла в своей-то одежде. Уж больно легкая.
-Это да.
Саросса оторвала взгляд от далеких гор с большим трудом. Она уже успела позабыть, как тут красиво! Особенно, когда светит солнце. Все вокруг сверкает и радуется жизни. Даже если край этот был весьма суров ко всем своим жителям, он все равно был прекрасен. Прекрасен в своем холодном величии.
На трапе образовалась пробка из-за каких-то там разборок. Плохо, так ведь замерзнуть можно. А ей так хотелось купить себе что-нибудь теплое. Ветер игриво забирался под одежду, от холода покалывало кожу. Нет, как и все чемпионы, она не заболеет вот так сразу. Но это неприятно. И в итоге ведь все равно можно простыть и свалиться. В прошлый раз ей дорогого стоили трое суток блуждания по снегу в легкой одежде. Если бы не те две девушки, все могло бы стать совсем плохо.
Но стоит отбросить грустные мысли. Во-первых, все хорошо сейчас. Во-вторых, на улице чудесная погода, светит солнце и жизнь в целом прекрасна. Ну а в-третьих, вон там есть отдельный трап для скидывания вниз небьющегося груза. Точнее, для скатывания. На длинной доске не было ступенек и палочек, которые позволяли не упасть пассажирам, зато тюки скатывались очень весело. К ним решила присоединиться Саросса, которой вовсе не хотелось ждать тут на ветру, когда разрешатся проблемы с чужим багажом.
Копыта легко заскользили по гладкой поверхности. Оставался риск грохнуться в конце пути, однако все обошлось. Чья-то массивная фигура ухватила девушку, которая перепрыгнула через оставленный тюк и едва не навернулась на скользких досках пристани. Крепкие руки обхватили за плечи, по инерции их развернуло, но с места мужчина не сдвинулся. Потрясающая сила.
Когда ее через мгновения не выпустили из рук, Саросса все-таки взглянула в глаза человеку. Светло-серые, кристально-чистые и задумчивые.
-Спасибо, - улыбнулась она неловко. – Со мной уже все хорошо. Не могли бы вы меня отпустить?
-Да, конечно, прости, - разжали руки.
Саросса перестала чувствовать себя пленницей и смогла внимательнее рассмотреть своего спасителя. Дорогие одежды сразу бросились в глаза. Как и оружие на поясе. Это плохо. Если повелся на ее внешность, может не сразу отстать даже после применения звездопада. Красивое название Шут придумал все-таки.