-Нам туда, если кормить здесь ночами не имеют обыкновения, - указала она в сторону, где обнаружила кровать. – Сиани, ты что, боишься? Брось, если он разрешил, то тебя не побьют.
-Да уж, - передернула плечами девушка. Тяжелую руку Лафо она забудет еще не скоро. А его слова о том, что в следующий раз, если вздумает поднять на него руку, получит ремня и не сможет сидеть, заставляли краснеть даже сейчас. Хорошо, что здесь освещение не такое хорошее, ничего не заметят, может быть. Зато на слова про побег Лафо отреагировал со свойственным ему равнодушием и даже юмором. Предложил попробовать. Но обговорил, что тогда просто перекинет непослушную девчонку через колено и… - Нет, здесь не кормят ночами, спят все давно. Только охрана осталась. Но они вне стен дома. Пойдем в душ и спать?
-Идем, - Саросса предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Хотя было очень интересно узнать, что сама девушка чувствует к своему хозяину, что краснеет при одном воспоминании о нем. – После такой долгой дороги мне кажется, что поездка на корабле была не таким уж страшным делом. Хотя один плюс здесь все-таки есть. Не качает и можно спокойно принять ванну.
-Не люблю корабли, - передернулась Сиани. – Когда вокруг много воды и она не замерзшая, мне как-то неспокойно становится. В случае чего уже никуда не уйдешь. Не люблю зависеть от обстоятельств.
-Этого никто не любит, - согласилась Саросса, шагнула первой в ванную.
Глава 18
Утром обе девушки позавтракали на первом этаже в огромной просторной комнате с большим окном, за которым виднелся балкон, чуть припорошенный снегом. Несмотря на стекло, в комнате было тепло от двух жарко натопленных каминов. Даже чуть приоткрыта дверь на балкон, чтобы в комнату поступал свежий воздух.
Слуг в доме оказалось довольно много, как и рабов. Саросса давно отметила, что на северных островах к рабству относятся как к чему-то обычному. На материке его давно уже не было, страны отказались от такого. Как дела обстояли на юге в этом столетии, Саросса понятия не имела. Но раньше на южном материке и островах к рабам относились как к мясу. Их убивали, не жалея, просто ради развлечений, когда на севере были жестоки и суровы, но лишний раз предпочитали не калечить. Если не считать случаев с побегами. Это было самым суровым преступлением, приравненное к поднятию руки на свободного человека. И каралось смертью. Сейчас, похоже, нравы чуть смягчились.
После завтрака Сиани быстро куда-то исчезла, что-то невнятно пробормотав про то, что здесь была неподалеку замечательная арена и сейчас там наверняка идут тренировки. В доме Лафо всегда можно было встретить кого-то из его знакомых. Воинов до мозга костей. Конечно, после трапезы заниматься самой – чистое самоубийство, но посмотреть-то можно. Или договориться о тренировке вечером. Сароссе предложили пока осмотреть дом.
Все бы ничего, но осмотр дома много времени не занял. Смотреть на чучела, оружие и доспехи наскучило уже на третьем коридоре. В конце концов, она не была воином или охотником, чтобы восхищаться всем этим суровым великолепием. К тому же жители замка бросали все дела, чтобы полюбоваться на рогатое чудо, слоняющееся без дела по коридорам.
Излишнее внимание надоело быстро. Поэтому Саросса с чистой совестью накинула плащ на плечи, проверила, чтобы не было видно копыт, и выскользнула на улицу. Ей хотелось пройтись по незнакомому городу, осмотреться. Быть может, удастся что-нибудь узнать про нужных ей девушек. Сомнительно, конечно, но долголетие так просто не пропьешь. Быть может, кто-то что-нибудь знает про тех, кто живет дольше простых смертных. Хотя бы слухи, сплетни. Да все, что угодно.
В тунике и под теплым плащом, отороченным мягким и пушистым мехом какой-то серой лисицы в коричневое пятно, было очень тепло. Отсутствие обуви никогда не смущало и не доставляло неудобств. Позабавили следы на снегу, которые оставались позади. Оставалось надеяться, что никого они не заинтересуют. Лишних проблем для себя и Лафо Сароссе не хотелось.
Солнечный день поражал своим великолепием, как и дома в городе. Возвышались на холмах или сбегали цепочкой вниз по склону каменные домики, припорошенные снегом. Чем дальше уходила Саросса от дома своего гостеприимного хозяина, тем скромнее становились жилища людей. Вот уже закончились двухэтажные постройки, начались жилища попроще.
На одной из площадей Саросса долго стояла перед статуей. Красивая девушка, но полураздетая. Для снежного материка необычная картина даже для статуи. Но сделано, конечно, потрясающе красиво. Невесомые ленты развеваются на невидимом ветру, за спиной два крыла. Манящая улыбка на губах и игривость во взгляде. Настоящий мастер сотворил подобное чудо. Казалось, что камень живой, он дышит, что под тонкой черепичной коркой бьется живое сердце. Что вот сейчас неизвестная девушка встрепенется, взмахнет крыльями, рассмеется и легко взлетит в небо.