Со вторым принцем Катарис был не сильно знаком, не знал, чем или кем она была. Знал только, что та просто обожала огонь и алые оттенки. Высокая, с потрясающей фигурой в обычно откровенном платье. Длинные волосы ее до лопаток имели сиреневый оттенок. На голове всегда катались две заколки-украшения в виде алых рожек. Красивый чертенок. В свое время Катарис во дворце Саттара частенько заглядывался на сногсшибательную девушку. Джохар лишь посмеивался и на все вопросы отвечал, что если ему не хочется лишиться жизни, стоит быть чуть внимательнее. Иннея не зря получила свое имя. Она обожала огонь, но ее хладнокровию можно было позавидовать. Особенно тому, с каким хладнокровием она принимала решения на своей территории по тому или иному вопросу. Это была самая светлая голова из принцев, которая никогда не поддавалась эмоциям.
В любом случае, если только принцы не сменились, девушка на диване не походила на тех, кого помнил Катарис. Что могло стать очередной проблемой, так как с этой красоткой он знаком не был. Вздохнув, Катарис отвел лезвие меча в сторону. Фигура под плащом пошевелилась, руки закинули за голову. Один глаз приоткрылся и с прищуром посмотрел в лицо нарушителя спокойствия.
-Надо же, - прозвучал ехидный голос сквозь зевок. – У меня гости. Да еще какие! Катарис собственной персоной. Как дорога? Не сильно притомился в пути? Тебя не было так долго, что я успела заскучать и немного задремать.
Глава 27
-Кто ты? – нахмурился Катарис в ответ. Несмотря на бутылки на столе, создание на диване явно трезвое. Или, если быть совсем точным, не слишком пьяное. – И что здесь забыла?
-Странно, я думала, ты уже догадался, - хмыкнуло создание. – Но если будет так угодно, объясню для тугодумов. Тебя жду, мой хороший.
-Ты от Саттара? – невольно напрягся Катарис.
Странным было другое, он не ощущал никакой опасности. Ни от девушки на диване, чья фигура была надежно скрыта темно-серым плащом, ни от кого бы то ни было еще в непосредственной близости. В основном потому, что больше он не ощущал ничьего присутствия. Похоже, в замке кроме него, незнакомки и мародеров внизу в самом деле никого нет.
-Твоя догадливость поражает все больше и больше, - язвительное создание вновь зевнуло и село, поджав под себя одну ногу. Капюшон спал с ее головы, позволив рассмотреть чуть получше.
На вид девушке лет двадцать пять, не больше. Поразительной синевы длинные и растрепанные волосы. Часть убрана в хвостик, часть торчит, как ей вздумается. Остальная грива спадает за спину, украшенная парой нитей из бусин. На шее блестело какое-то золотое украшение. Не то колье, не то обруч, не то вообще ошейник. Со слугами Саттара ни в чем нельзя быть уверенным. В ушках блестят небольшие камушки лазурного цвета.
-Я именно от него, - продолжила тем временем девушка, наливая в свой бокал рубиновой жидкости из бокала. – Присоединишься?
Катарису указали на второй бокал. Однако парень решительно отказался. Не хватало еще пить в компании со своим врагом. Впрочем, какая-то нереальность происходящего сбивала с толку. Что-то такое знакомое проскальзывало в манерах общения и поведения этого чуда. Катарис пытался найти в памяти подсказки, тщетно. Эту девушку он явно прежде не видел, иначе бы запомнил. Необычный цвет волос так быстро не забывается, особенно на острове.
-Как знаешь, - равнодушно пожала плечами девушка и откинулась на спинку дивана вместе с бокалом. Поднесла его к губам, уже открыто глядя на своего гостя.
Катарис долго всматривался в черты ее лица. Эти глаза удивительного цвета морской волны. Нет, он определенно где-то встречал их прежде. По губам девушки скользила такая знакомая ухмылка, коварная и ехидная.
-Ну же, - подбодрила она его, неспешно отпивая из бокала. – На свой первый вопрос ты и сам сможешь ответить, если не будешь играть в дурачка. Неужели я так сильно изменилась за то время, что мы не виделись? Айвен сделала ставку, что узнаешь сразу же. А ты так подводишь бедную кроху.
В мозгу определенно что-то заклинило. Катарис в недоумении смотрел на девушку перед собой, но видел совсем другую фигуру. Лишь глаза оставались прежними, такими же лазурными, такими же ехидными и отчасти даже наглыми, без тени страха или сомнения. Однако такого быть просто не могло. Просто потому, что не могло быть.