Только для Сароссы не играли значения ни убранство, ни богатство.
Не хотелось признаваться себе, но сейчас ей очень хотелось, чтобы рядом с ней и дальше находился этот странный человек. В глазах и действиях которого никогда не было ненависти, презрения. Даже похоти, как у многих из тех, кто покупал ее в прошлом. Он вел себя очень странно, ни на чем не настаивал, ничего не требовал. Зато был добр к ней, внимателен, несмотря ни на что. Даже удар по голове тяжелым подсвечником не стал последней каплей. Говорил добрые слова, пытался поддержать там, где другие лишь недоуменно разводили руками и пожимали плечами, не видя абсолютно никаких проблем.
Некоторое время приведение бродило по комнате. Саросса успела принять душ, долго лежала, пытаясь уснуть. Затем сидела на подоконнике в одной ночной рубашке и смотрела в ночь. Окна выходили во двор. Хорошо просматривался внутренний дворцовый сад, за которым ухаживал Генгенай, виднелся краешек Изумрудного зала. Темное стекло казалось практически черным.
Так прошел час или два. Саросса не считала время, оставшееся до рассвета. Спать не хотелось. Не в силах противиться, Саросса выскользнула в коридор, огляделась и направилась в сторону, куда ушел Хари-Хан. Последняя дверь в тупике.
Девушка некоторое время рассматривала две двери по сторонам от центральной. Хари-Хан был прав, здесь не ошибешься. Левая створка украшена очень красивыми стальными полосками, изображающими лезвия кинжалов. В то время как правую украсили зеленые камушки. Здесь и гадать не надо, где кто живет. Но нужна ей была центральная дверь. И будет очень хорошо, если ее владелец спит. Или не будет. Саросса ни в чем не была уверена, поэтому просто толкнула дверь от себя.
Темнота после сумеречного коридора показалась на первый взгляд абсолютной. Не горело световых кристаллов, не плясали отблески от факелов, к которым успела привыкнуть. Саросса постояла некоторое время на пороге на светлом пятачке, после чего прикрыла дверь за собой, погрузив комнату снова во мрак.
Различить убранство комнаты в темноте оказалось задачей непосильной. Слишком темно. Лишь очертания говорили о том, где что находится. У стены, кажется, шкаф, рядом с ним круглый стол. С другой стороны комнаты у стены кровать. Справедливо решив, что хозяин комнаты должен сейчас спать именно на ней, Саросса подошла ближе. Темно. В этот угол не просачивался даже звездный свет. Пришлось буквально нависнуть над одеялом. Пусто.
Саросса огляделась, поразмыслила недолго и направилась на балкон. Конечно, был еще шанс, что Хари-Хан захочет провести эту ночь с кем-нибудь из своих очаровательных рабынь. И все-таки в голове почему-то эта мысль не задержалась. Наверное, потому что хозяина острова и своего собственного Саросса обнаружила у края балкона. Тот стоял, опершись локтями о парапет, и наблюдал за черным морем там, далеко внизу. Свежий ветер шевелил непослушные волосы.
Тихий цокот копыт по каменному балкону привлек внимание. К девушке повернули голову. Золотистый рог выдавал ее с потрохами. Справедливости ради стоило отметить, что в ночи и свете далеких звезд светился не только он, но и светлые пряди, делая свою хозяйку поистине неземным чудом. Которым и залюбовался Хари-Хан. Удивительное создание.
-Что-то случилось? – первым нарушил тишину Хари-Хан, когда молчание затянулось. Девушка на пороге балкона не двигалась. Казалось, сделай шаг, протяни руку, и она исчезнет, как утренняя дымка.
-Можно? – на всякий случай спросила разрешения Саросса.
-Конечно, проходи, - указал подле себя Хари-Хан. Повернулся к ночной гостье, опершись о парапет спиной. – Что тебя привело ко мне в столь поздний час?
Саросса тихо подошла ближе, остановилась в шаге от хозяина острова, кинула взгляд вниз с балкона. Вид отсюда открывался поистине великолепный. Где-то далеко внизу огоньки портового городка, чуть ближе еще один городок, если так можно назвать это селение. А у горизонта за островом темнеет черное море. И никакого намека на туман, что защищал и дарил уединение этому месту.