-Сегодня вы сказали, что хотите лучше понять меня, узнать обо мне побольше, - произнесла Саросса осторожно.
На человека рядом она не смотрела, предпочитая наблюдать за движением факелов внизу. В порту вовсю готовились к празднику. Там сейчас царило настоящее веселье, которое завтра грозилось обратиться в настоящий пожар.
-Хочу, - согласился Хари-Хан. Повода для отрицания очевидных вещей он не видел.
-Вы так и не сказали, зачем вам это.
-Зачем? – переспросил Хари-Хан, пожал плечами. Он тоже повернулся к черной бездне, оперся локтями о парапет. – Ты необычна. Недосягаема. Ты напоминаешь мне звезду, Саросса. Такую же прекрасную, такую же далекую. Твой свет умеет дарить покой и наслаждение, только дотянуться не получается. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я знаю или знал когда-то. И дело не во внешности, которой ты по каким-то причинам стесняешься. Да, она не совсем привычная. Но вспомни рассказы и легенды моряков о русалках. О них и любви к ним слагают целые поэмы, пишут стихи, воспевают не только моряки. А дриады и нимфы? Любой мужчина мечтает и грезит о них. А ты. Ты не такая, как все, и ты здесь, рядом. Тебя можно коснуться, услышать твой голос.
-Я такой же человек, как и все, - откликнулась Саросса, не зная, что и сказать после столь добрых, ласковых и нежных слов. – Была. Когда-то.
-Ты уникальна, Саросса, - прикосновение пальцев к щеке заставило вздрогнуть. Саросса повернула голову в сторону мужчины. К темноте разноцветных глаз в ночи она уже успела привыкнуть. Теперь это было не страшно. Смотреть в светлые глаза, окруженные мраком. – Никогда не забывай этого. Ты такая, какая есть. Других таких нет. Если внешность бывает схожей, то, что живет внутри тебя и зовется душой, никогда уже не повторится.
Теплые слова завораживали. Саросса ощущала себя не в своей тарелке, чувствуя, как непрошенные мурашки бегают по телу. Почему-то щипало в глазах. С ней никогда не говорили так, не были никогда столь откровенны. Она совсем не чувствовала фальши. Этот странный человек говорил именно то, что думал, чем заставлял окончательно путаться в происходящем. Она до сих пор не понимала, зачем ему нужно все это. Получить ее? Так она и так принадлежит ему, ошейник лишнее тому доказательство. Однако, похоже, его интересует что-то иное.
-Ты спросила, зачем я хочу узнать тебя? – напомнил тем временем Хари-Хан, взгляда от девушки не отводил. – В этом нет никакой тайны. Я всего лишь хочу понять тебя, понять причину грусти в твоих глазах. Причину, по которой ты воздвигаешь барьеры меж собой и всем, что тебя окружает. Оглянись! Мир огромен, он прекрасен. В нем много тех, кого будет радовать одна лишь твоя улыбка и огорчать слезы в твоих прекрасных глазах. Не плачь, глупенькая, ты чего?
Хари-Хан только сейчас заметил, как по щеке звездного создания скатилась одинокая светлая слезинка. Отвернуть голову девушке не дали, мокрую дорожку стерли пальцем.
-Простите, хозяин, - тихо шмыгнули носом. Саросса вдруг нашла в себе силы улыбнуться. Сама не знала, как и почему. Но отчего-то это было так просто сделать. Она подняла взгляд к его лицу. – Мне никогда не говорили таких слов. Добрых, ласковых. С того момента, как я встала на свой путь и стала такой, как вы видите, отовсюду звучали лишь оскорбления и угрозы. Меня обвиняли в колдовстве, пособничестве дьяволу и пытались сжечь. Любители экзотики охотились в угоду своим прихотям. Меня все считают тварью или чудовищем за мой внешний вид. Большинство из тех, кто сейчас стал моими друзьями, в свое время так считали. Даже тот, кто… - Саросса запнулась, когда заметила тень, скользнувшую по глазам стоящего напротив мужчины от этих слов. – Не важно. Так было всегда, я думала, что привыкла. Но, как оказалось, ничего не привыкла. Все осталось. И в какой-то момент мое терпение лопнуло, мне надоело это положение вещей. Впервые за все время своего существования я захотела причинить вред и боль тем, кто своими словами причинял ее мне. И тогда поняла, что единственный мой друг и наставник, тот, кто подарил мне новую жизнь после того, как в свое время она стала мне не нужна, пропал куда-то.
-Так твоя грусть из-за него?
Девушка кивнула, опустив взгляд.
-Он единственный всегда молчаливо поддерживал меня. Ему было все равно, как я выгляжу. Было достаточно уже того, что я есть. Такая, какая есть. Это глупо, но вы – первый человек, который отнесся ко мне так же, как он. Приняли с теплом и никогда не отвечали грубостью на мои промашки. Вы даже не ругались, когда я вас ударила. Вы не воспользовались тем, что на мне ваш ошейник, - Саросса сделала паузу, собираясь с мыслями и чувствами. Кажется, она стала понимать, что ее привело сюда этой ночью. И что именно пугало в этом человеке с самого начала их знакомства. Только сейчас это, скорее, согревало, чем отталкивало. – Знаете, если бы он был человеком, он был бы таким, как вы.