Посох появился в ладони сразу, едва Саросса позвала его. О, небо! Как долго в первые дни после его исчезновения она звала, пыталась узнать, куда и почему он пропал. Но все было тщетно. Она не чувствовала. Не чувствовала ни его, ни Ксонуса, который словно бы отгородился от нее прочной стеной. Что недалеко ушло от истины.
По губам пробежала усмешка. Саросса отозвала посох обратно в небытие и теперь тихо смеялась сама над собой, над тем, какой слепой и глупой она была. Ведь вот она, та причина, по которой исчезал Ксонус. А она не поняла, не подумала и не почувствовала, хотя четко осознавала, что что-то здесь не так. И что вина не в ком-то или чем-то другом, а в ней самой.
Тот день, когда ее разозлили на корабле Корсара, мог бы стать последней каплей. Если бы Ксонус не отстранился, не отдалился от нее, она легко могла бы пролить чью-то кровь, покалечить, убить. Так сильна была ее злоба, ее разочарование в людях, что накопились за все века ее существования. Сам Ксонус не имел ничего против, но знал, что она не простила бы себя за эту минутную вспышку и слабость. Потому и попытался спасти от ошибки. А она решила, что он бросил ее на произвол судьбы и так долго обижалась. Дура. И все-таки. Хватило единственного человека, который отнесся к ней с нежностью, с пониманием и некой своей любовью, чтобы злость ушла из ее сердца, наполнив мир красками.
Теплый взгляд бросили на кушетку, где укрытый легким покрывалом до пояса лежал Хари-Хан. Из-под кончика сымпровизированного одеяла выглядывал стальной протез. Шестеренки, железки. Он ничуть не мешал своему владельцу. Сама Саросса вчера, кажется, даже не вспомнила о такой мелочи. Так же как он не думал о рогах, копытах, не искал хвоста и не вспоминал демонов.
В руке возникла знакомая золотистая флейта, сотканная из чистой энергии Ксонуса. Она тоже была недоступна ей все это время. Наверное. Честно говоря, Саросса не помнила за собой, чтобы у нее возникало желание позвать ее с тех пор, как играла однажды на северных островах для своего мастера. Зато теперь желание жить и радоваться каждому утру било из нее ключом. Ей хотелось смеяться, но, опасаясь разбудить того, кто сумел подарить ей радость нового утра, она лишь поднесла флейту к губам. Негромкая мелодия не могла разбудить. Она вплеталась в сны и уносила в мир грез.
Невольные нарушители спокойствия показались на балконе некоторое время спустя. Первой свой нос наружу из комнаты высунула Ивиайи и сразу заметила того, кого искала.
-Доброе утро, хозяин! – радостно горели два лиловых глаза. Яркие волосы сиреневого цвета с примесью розового буквально искрились пожаром от попадающих на них солнечных лучей. Ивиайи вышла на балкон, уже не прячась.
-Доброе, - Хари-Хан лежал на кушетке, положив руку под голову. Незадолго до прихода гостей он смотрел в небо, не думая ни о чем, а просто наслаждаясь этим утром. – Ты чего еще не переоделась к празднику? Наряды вам должны были доставить вчера. Или не смогли выбрать? Акелис, ты тоже?
Следом за подругой на балкон вынырнула вторая девушка. Темные волосы по-прежнему были затянуты в пушистый длинный хвост. Изумрудные глаза зажглись точно так же, как у Ивиайи, едва заметили того, ради кого можно было отдать жизнь и свернуть горы.
-Мы хотели нарядиться вместе с Сароссой, - на Акелис красовалось короткое платье любимого зеленого цвета с изумрудной брошкой справа у ключицы. – Но не смогли ее нигде найти. Шейха уже в курсе, просил простить его и парней, что не уследили и позволили ей опять сбежать. Хозяин, не сердитесь на нее. Уверена, Саросса просто…
-Все хорошо, - улыбнулся Хари-Хан такой оперативности своего старого друга. Узнал тот о пропаже. Молодец, быстро. Только было бы лучше, если бы он все-таки последовал его совету и забыл думать, что новая рабыня захочет сбежать. Ведь один раз она уже пыталась, ничего не получилось. Смысл бегать еще, если остров ничуть не изменился и покинуть его попросту невозможно? Он пытался сказать это Шейха, но тот и слушать не стал. – Сердиться не на кого, никуда Саросса не убегала.
-Нет? – удивилась Ивиайи. И тут поняла, что что-то здесь не так. Что-то выбивалось из привычного русла, что-то было не так, как обычно. Мягко и ненавязчиво это что-то вплеталось в реальность, составляя такую потрясающую гармонию с окружающим, что сразу и не сообразить, в чем подвох. – Флейта?