-А от меня ты что хочешь? Чтобы я спрятала тебя? Попытаться могу, но, думаю, мою комнату обыщут довольно скоро и очень тщательно.
-Мне нужна помощь в другом.
-Слушаю, - сама мысль о том, что этот человек будет просить помощи у нее, не укладывалась в голове.
Тирамер сам испытывал неловкость, но иного выхода не видел. Ему нужна была помощь этого рогатого создания. Иначе вся затея пойдет прахом. Этого допустить было нельзя. Он засунул руку в карман своих штанов. Те были единственной одеждой, что полагалась рабу в его лице. Короля Севера не сильно заботил внешний вид, так что он не обращал внимания. В свое время он успел побывать не только в битвах, но и в плену. Потому к своему положению относился с холодным равнодушием. Из кармана Тирамер извлек плетеный веревочный шнурок, который протянул девушке.
Саросса приняла вещь машинально. Взгляд изучал занятную вещицу. Посмотреть действительно было на что. Само плетение, конечно, довольно грубое, но не лишенное некоего обаяния. Небольшие камушки очень умело вплетены в узор. И как только он их продырявил? Вопроса Саросса задавать не стала, с него станется. Вместо этого остановила внимание на белоснежной жемчужине, что сверкала в центре шнурка. Определенно, в руках она держит некое подобие не то кулона, не то ожерелья. Своеобразного, дикого и грубого, но по-своему прекрасного.
-Что это?
-Ты сможешь передать его Аншале? – вместо ответа коротко спросил Тирамер. – Боюсь, мне этого сделать уже не удастся.
-Смогу, наверное, - неуверенно отозвалась Саросса. Она подняла голову и вгляделась в карие глаза короля, которые в темноте угла показались черными. – Ты сделал это сам?
-Это роли не играет. Твоя задача – передать. И ничего не надо ей говорить. Договорились?
-Откуда ты взял жемчужину? – поднесла украшение ближе к глазам Саросса. Отвечать на поставленный вопрос она не хотела. Что значит: не говорить ничего? Аншала вправе сама решать, что ей делать от знания, а от незнаний могут быть лишь проблемы.
Тирамер фыркнул на нелепый, на его взгляд, вопрос. Объясняться не стал, вместо этого чутко прислушался к далеким шагам, выругался сквозь зубы и метнулся в сторону из угла. Понятное дело, убежать далеко он уже не сможет, как и передать подарок своей королеве. Но, быть может, получится хотя бы увидеть ее издали. Просто увидеть, на один краткий миг всего лишь. Шансы на это невелики, однако это лучше, чем совсем ничего. Ему надоело сидеть целыми днями на привязи на Арене, быть игрушкой в руках Шейха и его стражей.
Саросса проследила взглядом за темной фигурой, вздохнула. Подарок королеве спрятала в небольшом мешочке, что висел на поясе. Хорошо, что она не выкинула его, когда обрывала цепочки с наряда для танцев. Девушка сделала шаг из угла и нос к носу столкнулась с Шейха. Мужчина внимательно осмотрел хрупкую фигурку. Из памяти еще не успел выветриться ее танец.
-Где он? – прозвучал прямой вопрос.
-Убежал, едва заслышал твое приближение, - отозвалась Саросса в ответ.
-О чем вы говорили?
-Да так, о всяких пустяках. Шейха, если позволишь Аншале прогуляться где-нибудь неподалеку в саду, уверена, вы поймаете Тирамера гораздо быстрее.
-Я обещал Хари-Хану, что не позволю им видеться, - нахмурился тот.
-Как знаешь. Кстати, - окликнула удаляющегося мужчину Саросса, - а где сейчас Аншала? Я не видела ее в зале.
-Она в Изумрудном зале. У королевы нет настроения веселиться, - мрачно произнес Шейха, махнул рукой кому-то из своих и исчез в смежном коридоре.
-Еще бы, - фыркнула в пустоту Саросса.
Чуть помедлив, она направилась в указанном Шейха направлении. Вон из Огненного зала, а оттуда к темно-зеленому куполу. В разгар дня он буквально светился, искрился и переливался. Изумрудные блики играли на всем вокруг, отчего-то напоминая волны.
В саду оказалось непривычно. Саросса шагала по ярко-алому ковру из пестрых лепестков и оглядывалась в недоумении. Вряд ли это был приказ Хари-Хана – устлать двор лепестками роз. И не похожи они, хоть что-то общее и просматривается. Запах, опять же, не такой, как от роз. Там он сладковатый, а здесь чуть кислый, более резкий, но очень приятный. Словно глоток свежего воздуха.
Так она шла к Изумрудному залу, оглядываясь по сторонам. Лепестки кружили в воздухе. Казалось, что их нарочно ссыпают с крыши дворца. Лишь спустя время, уже у входа в Изумрудный зал, Саросса сообразила, что на самом деле никто ничего не рассыпает. Это зацвел Цвет жизни, за которым так пристально и внимательно, с заботой и любовью приглядывал старик Генгенай. Кто бы мог подумать! Так вот почему ей не раз говорили, что в этот день стоит показаться вне дворца. Ведь иначе можно пропустить столь величественное зрелище, которое иным не доведется увидеть ни разу в жизни. Слишком редким был этот куст.