Разговор начался с молчания. Джей сделал вид, будто он ждет, пока Селли начнет говорить, а она не могла решить, с чего начать, однако, Джей прекрасно понимал, в каких тонах сейчас придется разговаривать. Но объяснить Селли, почему он так отдалился от нее, он не мог. Просто, надо было разобраться в самом себе, а этого он еще не сделал.
— Джей, скажи, почему ты просто не бросишь все? Ведь все уже кончено.
— Как Озборн? — Лучше было бы сразу сменить тему, потому что, тот, разговор, которого Джей так боялся, мог начаться.
— Хорошо. Он сказал, что придет обязательно, когда ты выиграешь турнир. И не раньше.
Джей молча одобрил такое решение Озборна. А Сельму он мог понять, она женщина.
— Но ты уходишь от темы. — Твердо произнесла Сельма.
Джей отвел взгляд, сквозь стеклянную стену, в такой полноте, он видел Вивариус-сити впервые. Такой вид на город, пожалуй, можно наблюдать только с вышки. Потом он резко повернул голову и посмотрел Селли в глаза, так, что ей стало не по себе.
— Сельма, — он никогда ее так не называл, — а почему ты решила придти сейчас, почему не после турнира?
Вопрос и тон сбили Сельму с ног. Она с ужасом осознала, что он стал совсем чужим для нее, никогда больше не вернется тот прежний Джей.
— Джей, я не понимаю тебя. — Тихо проговорила она.
И тут Джей понял, словно прочитал тот страх в ее глазах, когда она поняла, что он уже не тот, что был прежде. Но так нельзя было оставлять это, и он взял ее руку в ладони, и заговорил с ней совсем другим тоном, он постарался вернуться хотя бы на время, всего лишь на десять минут таким, каким она его хотела бы видеть.
— Селли, прости. Просто мне предстоит один важный поединок на турнире, и я просто очень волнуюсь. Это действительно будет сложно. У меня голова забита чем-то другим, но я никак не разберу чем — наверное, всем сразу.
— Успокойся, Джей. — Теперь и она сменила тон и говорила ласково, как раньше, и даже с искренней улыбкой. Теперь они видели друг в друге тех, кем они были раньше. Теперь они могли понимать друг друга, теперь они снова были лучшими друзьями.
— Да я то спокоен, главное, чтобы у тебя было все в порядке. — Джей улыбнулся.
— Ты любишь ее?
Вопрос сбил с ног теперь уже Джея, он не стал спрашивать, о ком она, он знал, но откуда знала она. Нужно было что-то ответить, но он замялся, будто забыл разом все слова, которые знал.
— Я познакомилась с ней сегодня чуть раньше. Мы сидели там, в открытой кафешке, прямо напротив этого здания.
— Да, я знаю, где это.
— Она красивая, хоть и странная очень. Знаешь, а тебе, наверное, повезло с ней…
После этого они оба начали громко смеяться, как тогда в баре у Сэма, и опять же, как тогда, все у них сводилось к шутке, хоть и говорили они серьезно.
— Я, знаешь… Она… я не могу объяснить, это как часть меня, понимаешь?
— Понимаю. Ты, наконец-то влюбился по самые уши. Ей удалось то, что не смогла я. — Селли улыбалась. Она изо всех сил старалась не показать ему, что на самом деле встреча с Электрой для нее была не самой приятной. Да и рассказывать Джею, о чем они говорили, она уже не собиралась.
— Тебе тоже кое-что удалось. — Пошутил Джей, на этот раз заливного смеха не последовало.
— Ты же выиграешь турнир?
— Конечно. Уже скоро можно будет отправиться домой.
— Куда ты отправишься, Джей. Ты же теперь сказочно богат. Построишь замок, наймешь прислугу, а может, на край Вселенной? Как тебе такая перспектива?
— Можно и на край Вселенной, только подальше отсюда.
Сельма посмотрела на Джея серьезно, потом спросила:
— А, может, ты лукавишь? Может, ты не хочешь отсюда никуда уезжать? — Спросила она это очень осторожно, но Джей сразу не ответил.
— Да нет, Селли, не хочу я здесь оставаться.
5 часов 32 минуты до сражения. Кабинет Вивариуса
Он был слишком серьезен и молчалив. Пришлось отложить кое-какие важные дела и встречи. Раньше можно было и не смотреть все эти поединки, ребята из операторской держали в курсе дела, но только не сегодня. Этот поединок был важнее всяких встреч. Неужели же Таксисту повезет снова. Хотя, надо признать, выиграть шесть раз подряд — это не совсем везение, похоже на что-то врожденное. Как знать, может он действительно прирожденный гладиатор, но это в любом случае ничего не меняет.
Что будет, если он победит? Да, собственно, ничего не будет. Уже ничего не может быть, ведь договор, который они заключили, выполнен с обеих сторон. Тогда почему же чувство тревоги не отпускает, и Таксист ли тому причина? Скорее всего, нет. Тучи сгустились, но пришли с другой стороны, откуда? Кто-то из своих предал? Не так уж много кандидатур на роль стукача, мало кто знает о том, что происходит на Арене на самом деле. Мало кто посвящен в далеко идущие планы синдиката, собственно, сами его члены. Все эти агенты федеральных служб уже так достали, как назойливые мушки, бьются в стекло, на свет, а пробиться не могут. В одном точно можно быть уверенным — они ничего не смогут сделать, не смогут ничего доказать, не смогут ничего предъявить. Нужны им свидетели — пусть ищут их, пусть Таксист будет свидетелем — ничего это не меняет, ничего это не докажет. Но Таксист особенный. Никого так в жизни не боялся он, как Таксиста, а объяснить почему, не мог. Просто, бывают такие люди, и что-то в них есть, что заставляет их бояться.
Что будет, если Таксист победит? Слишком сложный вопрос, чтобы дать на него однозначный ответ. Он прошел закалку Ареной. Его мировоззрение изменилось. В нем нет ненависти и злости, есть немного славы и уважения со стороны гладиаторов или фанатов, есть деньги, вот, в принципе, все, что у него есть. А то, что ему можно предложить, несоизмеримо с тем, что у него есть сейчас. Кем он может стать? Но захочет ли? Умение разглядывать в глазах людей искорки — одновременно дар и проклятие. Что за искорки в глазах Райбака? Что за мысли? Что за желания? Никто еще никогда не отказывался от возможности прибрать к рукам этот паршивый мирок. Таксист ведь тоже обычный человек, тогда и ему должно быть не чуждо это желание. Как много вопросов и ни одного ответа, как много сомнений.