Я предпочла замереть поближе к лестнице. Металлические прутья перекрыли ров сверху, но с боков ров был открыт. При некоторой ловкости и выносливости можно было туда спрятаться. Но разве что-то на аренах делалось ради бойцов? Арена загудела, мелкие камешки запрыгали, словно здесь будет не бой, а выживание во время землетрясения. Обернувшись назад, я увидела, как лестница меняется, собираясь в два подобных клыкам монолита. Может, распорядителя ещё не нашли? Хотя последний вроде как был ничего, в отличие от своего неудачливого предшественника. Пользуясь секундой тишины, я заглянула за монолиты. У рва дна не было. Я словно оказалась на парящем каменном островке, половина которого была скрыта в тени. Мою освещали два неяркие лампы, выполненные в странной форме, напоминающей кристалл и водоросль одновременно. Потолок так же не был виден, но сомневаться в нём не приходилось. Это только Главная арена была с открытой крышей, да пару десятков тренировочных арен. А здесь – элита, и потолок для бойцов был для богачей полом залы, где они с наслаждением наблюдали за боями.
Никогда не считала себя элитным бойцом, ведь навыки у меня несколько иного рода. Будь я чуть более гордой, почитала бы себя недооценённой. К своему счастью, гордости во мне было меньше, чем инстинкта самосохранения, и путь лучше считают удачливой сукой, чем опасной и непредсказуемой убийцей. Как говорят некоторые ветераны: «Таких, даже на стол не подают».
Звук сверху привлёк моё внимание, и я постаралась как можно плотнее прижаться к монолитному клыку. Клык мог быть наэлектризован, в нём могли быть тайные и скрытые ловушки, шипы с ядом и прочими прелестями, чтобы усложнить жизнь бойцов или напротив, сделать так, чтобы определённый выиграл бой. Но, я всё равно прижалась, наблюдая за тем, как сверху через яркую освещённую дыру, вниз падает чьё-то тело.
Тело, пока ещё живое, падало вниз с громким нечленораздельным криком. Столкновение с ареной прекратило визгливый крик, как и раздробило позвоночник, на который это самое тело упало. Поднявшееся облачко пыли скрыло от меня мужчину. Раздался тихий кашель. Он ещё жив? Я напряглась и задвинулась чуть дальше за монолит. Падение с такой высоты были бы смертельным, если бы он упал прямо на голову. К его несчастью приземлился он на спину, лишив тем самым себя возможности двигаться вообще. Приземление на ноги позволило бы ему хотя бы уползти.
Люк наверху закрылся. Вновь нависла тишина. Клык продолжал находиться между мной и ареной, молча закрывая меня от предстоящего ужаса. Страшно не было, хотя внутри меня всё сжималось, а вдоль позвоночника бегали мурашки. Облачко пыли уже опадало, как вдруг низ резко дёрнулся в сторону. Они выпустили моёго противника на арену.
Понизу прошёлся сквознячок, принеся с собой холодный воздух, запах падали и стали. Порадоваться тому, что против меня не киборг или голем, я не успела. То, что произошло дальше, заставило меня выкинуть все лишние мысли и приготовиться драться.
Сначала в темноте зажглись два раскосых алых глаза, затем ещё два, но уже меньше. Неяркий свет был пойман на три длинных железных когтя, которые вонзились в землю рядом с кашляющим кровью мужчиной. Тьма всё ещё скрывала тварь, определённую мною как пустынного падальщика, полуразумное демоническое создание. Это был не киборг. Это было хуже киборга!
Тварь принюхивалась к добыче, медленно к ней приближаясь. Крови явно было мало, и она не так сильно дразнила нос. Резкий выпад и шесть длинных когтей разом вонзились в тело, приподняли его и разорвали с лёгкостью, которой можно только позавидовать. Кровь и отмётки дождём упали на уже пропитанную кровью песчаную арену. Алые глаза на минуту закрылись, делая тварь вновь невидимой в затемнённой части арены.
Начало боя затягивалось, и можно было лишь гадать к лучшему это или к худшему. На что надеялись зрители: на мою панику или ярость? На то, что я кинусь спасаться или сразу кинусь в бой, раз так неплохо показала себя в прошлом бою? Нет, они надеялись на то, что я замру у монолита, изучая обстановку.