— Другое, — махнул рукой гоблиненок, одновременно с этим поднимая ткань с сосуда.
— А?.. — недоуменно посмотрел однорукий.
— Подохли, — объяснил Зур'дах, — Как только я вызвал кровь, они подохли.
Тренер на мгновение замер. Такая ситуация с ним была впервые.
— Странно… но ладно, сейчас принесу новых. Мухоедки конечно чувствительны, и могут помереть от страха, но это должен быть сильный всплеск крови, очень сильный…
Он ушел и минут через пять уже вернулся с парочкой новых склянок. Зур'дах тем временем успел понаблюдать за безуспешными попытками остальных детей, которые пытались сами себя разозлить и громко и часто дышали. Кто-то дале себе несколько громких пощечин.
— В этот раз всё будешь делать при мне. Посмотрим, в чем тут дело. — заявил однорукий по возвращении.
Зур'дах сел.
— Начинай.
Гоблиненок прикрыл глаза, поднял из себя кровь и взглянул на мир своими почерневшими глазами. Скрывать тут было нечего.
И снова вокруг осталась только тьма и огоньки в ней. Перед ним замельтешил ворох испуганных мухоедок и… через через мгновение они все потухли.
Однорукий стоявший рядом громко выругался.
— Ты сам-то видел свои глаза? — спросил он Зур'даха, когда тот вернул свое обычное зрение.
— Ну… они чернеют.
— Ага, чернеют… ПОЛНОСТЬЮ! А должна меняться только внутренняя часть. Ты вбухал всю кровь в глаза, понимаешь? Всё, что в тебе было ты направил в глаза.
— Не понимаю… — честно признал Зур'дах.
— Оно и понятно, — махнул рукой Тар'лах, — Крови в тебе много, а ума мало.
— Ты когда Пробуждаешь кровь и направляешь ее в глаза, наверняка ни зги не видишь?
Гоблиненок на секунду задумался.
Почему же ни зги? Огоньки я вижу.
Однако об этом он решил умолчать.
— Да, не вижу.
— Всё это потому, что ты собираешь слишком много крови в одном месте. Это неправильно. Так ее использовать нельзя.
Но Зур'дах знал что можно, и что это бывает очень эффективно. С многоножкой именно такое состояние его и спасло.
Нет, там всё было по-другому.
— Хорошо, давай по-порядку. Кровь ты чувствуешь? Раз легко ее можешь Пробуждать.
Гоблиненок кивнул.
— Чувствовать то чувствуешь, но вот как использовать пока не понимаешь.
— Вспомни того мальчишку, который отделал Маэля — у него разве потемнели глаза полностью? Нет, только круг глаза вспыхнул кровью — и всё. Для этого достаточно небольшого количества крови. Небольшого!
— Ты ощущаешь всю кровь целиком, так?
— Да. — согласился Зур'дах.
— А теперь попробуй взять из всей этой крови пару капель и направить их в глаза, понял?
Зур'дах не понял, но кивнул. Нужно было попробовать.
— Заполняя всей Кровью глаза ты попросту лишаешь себя зрения, а какой в этом смысл? В бою тебе это никак не поможет, только помешает: слепой боец — мертвый боец.
— Мухоедок убираем — я увидел всё, что хотел, они тебе больше не нужны. Ты и так хорошо чувствуешь кровь. С таким количеством крови в глазах, ты их каждый раз до смерти пугать будешь. Садись обратно.
Гоблиненок сел.
— Теперь делай то, что я тебе сказал. Пробуждаешь кровь как обычно, а потом отделяешь от нее пару капель и их направляешь в глаза, понял?
— Понял.
Сказать по правде, он не контролировал количество крови, которое направлял. Всё происходило само собой. Он просто направлял кровь в глаза.
Ну… попробую…
Зур'дах прикрыл глаза и окунулся внутрь себя. Кровь откликнулась мгновенно на его малейшее мысленное усилие.
Уменьшить количество….и… направить…
Миг — и кровь единым потоком хлынула к глазам. Мир вокруг почернел.
— Заново, — раздался недовольный голос наставника, — От тебя вообще все мухоедки вокруг перемрут, не на чем остальным тренироваться будет.
Гоблиненок секунду подождал пока схлынет тьма и вновь предпринял попытку направить кровь в глаза, только в этот раз пытался взять ее поменьше.
Вот срань!
Он сразу почувствовал, что получилось по старому. Глаза опять подернулись чернотой и окружающий мир исчез
— Ладно малец, вижу это надолго. Я должен идти к остальным. Отсядь подальше от других, чтобы не поубивать чужих мухоедок. Ты поймешь, что всё правильно когда перестанешь слепнуть от этой тьмы. Понял?
Зур'дах кивнул.
— Как только ты почувствуешь, что кровь в глазах, а мир вокруг всё такой же — значит получилось. Давай. Продолжай.
Его охватил легкий азарт. Получится? Или нет?
Никто о подобных вещах ему не рассказывал. Драмар либо сам не знал, либо не хотел учить их подобному.
Зур'дах громко выдохнул и попробовал снова.
Неудача.
Кровь ему подчинялась, но вся. А нужно было использовать совсем чуть-чуть.
Ее слишком много… — подумал гоблиненок, начиная заново.
Опять не получилось…
После десятка таких попыток он оглянулся вокруг. Посмотреть как дела у других. И надо сказать кое-что изменилось. У некоторых детей от сосудов шло громкое жужжание потревоженных мухоедок, у других — мухоедки по-прежнему спали.
Интересно, а у кого-нибудь они сдохли как у меня?
Однорукий тем временем ходил между детьми и проверял кто и как справляется. Если кто-то не понимал, он садился и объяснял, что следует сделать и что должен ребенок почувствовать. Одному мальчику тренер без предупреждения влепил пощечину, и, к удивление Зур'даха, сосуд того сразу завибрировал.
Вдох — и Зур'дах вернулся к своим попыткам.
Раз двадцать гоблиненок вызывал кровь — и это было легко. Но скоро он заметил, что глаза начинают ощутимо побаливать, и кроме них начинала звенеть от боли голова.
Ему пришлось сделать перерыв на минуту-другую
Пока никаких изменений не было. Даже хуже, — с каждым последующим разом Пробуждать Кровь становилось лишь сложнее.
Ладно, — решил он, — Попробую еще раз.
Эта попытка Пробудить Кровь закончилась резкой вспышкой боли в голове и внезапно наступившей вокруг тьмой. Зур'дах отключился.
Разбудили его легкие пощечины однорукого.
— Ну что, перенапрягся, да?
Зур'дах встрепенулся и приподнялся. Он лежал на полу, а остальные продолжали занятие.
— Использование Крови сильно истощает, — добавил однорукий, — Как только появляется боль в голове и начинает мутить, надо сделать перерыв. Управлять кровью такой же навык как и любой другой, и требует времени для освоения.
А мог сразу сказать?
— Почему же вы не предупредили?
— Зачем? Ты ж упертый, лучше разок испытаешь на своей шкуре и тогда сам будешь чувствовать когда следует остановиться и знать свои пределы. Тем более, ты бы не послушал предупреждений.
— Ладно, надеюсь ты это все понял, ну что, хоть немного продвинулся?
Зур'дах не стал врать и отрицательно покачал головой.
— Жаль, но ничего. Другим вообще предстоит только чувствовать Кровь. Так что считай — повезло. Как только башка перестанет болеть — продолжай.
Гоблиненок кивнул.
— Только следи за собой и не падай в обморок.
Зур'дах сел.
Через время голову попустило, и он продолжил попытки. Первая же закончилась неудачей. Кровь двигалась в его теле цельным сгустком, а ему нужна была капля. Все потому, что он ощущал кровь целиком, как единый неразделимый кусок.
Что же делать? — подумал гоблиненок, — Как-то это можно исправить? Вон делал же тот мальчик, надравший Маэлю задницу… Я тоже должен суметь!
Очередная попытка вызвать кровь вызвала легкую головную боль.
Надо осторожнее. — подумал он.
Пошли чередования попыток и отдых. Попытки и отдых. И ни одной удачной.
Тренировка проходила тяжело и изматывающе. Пытаться постоянно использовать Кровь было ничем не легче длительного бега или бесконечных подъемов камней.
Зато Зур'дах понял свой лимит. Около двадцати раз до сильной головной боли, после нее следовало остановиться и ждать. Он заметил, что у других детей, у которых тоже получалось Вызвать кровь, — подобная проблема тоже была, и они тоже после нескольких удачных вызовов крови отдыхали.
Однорукий, на удивление, никого даже не бил плеткой. Впрочем, куда там бить? — двое мальчишек и так лежали и держались за голову, пуская слюни. Настолько сильной была головная боль от перенапряжения.