Кроме того факта, что глаз на мгновение утратил четкость зрения, сам Зур'дах вдобавок еще и вскипел от злости, на что ему однорукий тут же указал.
— Злиться во время боя — непозволительно, эмоции мешают. А в плевках оба потренируетесь еще потом сами. Попробуй во время горячки боя еще и поцелить плевком в глаз, — это нихрена не просто.
— Извини-извини, — забормотал Маэль, помогая гоблиненку подняться, — Я ж не специально плюнул прямо в глаз! Ну то есть специально конечно же, но так уж надо, сам понимаешь. Тренер сказал — я делаю.
Зур'дах едва удержался, чтобы не плюнуть ему в ответ тут же, потому что довольная ухмылка Маэля говорила о том, что тот только рад сложившейся ситуации.
Почему-то у Зур'даха на Маэля не получалось обижаться. Он и хотел вроде, но внутри что-то протестовало. В нем не чувствовалось зла. Только бесконечная весёлая дурость, на которую злится просто бесполезно.
После плевков пошел песок. И это оказалось уже сложнее. Потому что приемов с песком было несколько. Самым сложным, пожалуй, было во время ударов взметнуть песок ногой так, чтобы тот ослепил противника. Отдельно Тарлах продемонстрировал как в самом начале боя незаметно спрятать горсть песка в кулаке, или наоборот, во время мнимого падения схватить его. И всё это оба мальчишки повторяли десятки, если не сотни раз. Однорукому было всё равно, что другие дети отдыхают.
— Отоспитесь и отожритесь смеси, — говорил он, — Не помрете от одной тренировки. Продолжаем!
Оказалось, сыпануть песком во время боя прямо в глаза не так просто, велик шанс промахнуться, особенно против резвого противника, которым был Маэль. Впрочем, и Зур'дах не позволял в себя так просто попасть.
Однорукий заставил их «выучить» перекат с одновременным хватанием песка.
— Незаметно, Зур'дах! Ты должен делать это незаметно! Перекатился — и одновременно под собой схватил песок. Еще раз!
Весь рот гоблиненка уже был в песке, как и глаза, и всё вспотевшее тело, на которое налипли противные песчинки.
— Песок эффективен против любого существа, особенно твари, — они даже протереть глаза не могут, так что вдалбливайте в ваши тела. Это должно происходить на инстинктивном уровне. Увидели возможность — сразу воспользовались.
— Кроме того, если вы думаете что твари в Ямах тупые — вы ошибаетесь. Один и тот же прием с ними не прокатит. А если тварь старая и прошедшая уже не один бой, то скорее всего ей знакомы подобные подлости.
Однорукий решил, что этих приемов для первой тренировки достаточно:
— Хватит, а то еще запутаетесь, мозги у вас как у слизней. Отдыхайте и ждите меня, я скоро вернусь.
Тарлах исчез за ближайшими зданиями, а Зур'дах и Маэль, громко дыша, повалились прямо на мягкий песок.
— Он нас чуть не замучил… — сказал Маэль.
— До смерти. — добавил Зур'дах.
От сумасшедшей усталости хотелось просто уткнутся в песок и уснуть. Они оба не могли пошевелить ни рукой ни ногой.
Наверное целую минуту они молчали, дожидаясь пока их дыхание придет в норму.
— Зур'дах, — вдруг спросил его Маэль, — А что это были за движения такие? Когда ты дрался со Старшим Наставником.
Он про Баланс спрашивает. — понял Зур'дах.
— Не понимаю о чем ты… — покачал гоблиненок головой, — Я дрался как обычно, и использовал все те движения, которым нас обучал тренер, других я просто не знаю.
— Да ладно тебе, я видел как ты этой фигней занимался: на крыше стоял и спотыкался, скажешь не связано?
Вот гад!
Конечно, все эти его странные телодвижения не могли остаться незамеченными. А как он на крыше балансировал видели все.
— Ну, не хочешь рассказывать, не надо. — надулся Маэль.
— Тогда ты первый. — вдруг решил спросить Зур'дах.
— Что первый?
— Первый ответишь на вопрос.
Маэль заинтересованно повернулся.
— На какой?
— Ты прячешь постоянно ладонь с кругами и насекомым — какое оно у тебя?
Даже сейчас, пока они лежали, мальчишка прятал руку в песок.
На мгновение он, казалось, задумался.
— Хорошо. Но потом ты отвечаешь на мой!
— Договорились.
Глаза Маэля вспыхнули зеленым.
— Что, научился контролировать?
— Да, это несложно. Когда есть что вспомнить, плохое… — он скривился, — Я и до тренировки уже так умел.
Зур'дах подождал.
— Вообще, — начал Маэль, — У нас в племени просто никто не говорил другому какая у него кровь, всё делалось всегда в тайне. Все скрывали какие Ядра жрали, хотя, конечно, всё равно потом узнавали. Тут же никто об этом не беспокоится, это я только… по привычке… у меня кровь Скороходки, поэтому я такой быстрый.
— Скороходки? — переспросил Зур'дах, он никогда прежде не слышал о таком насекомом.
Маэль ткнул ему руку под нос:
— Смотри.
Там был силуэт длинного тонкого насекомого, с раскинутыми в стороны шестью лапами.
Выглядит… слабым, — инстинктивно подумал гоблиненок, — Но Маэль сильный…
Маэль продолжил говорить:
— Она очень быстрая. Скороходка. И если у меня сработает Кровь, с помощью Обращения, то я стану еще быстрее, быстрее тебя. Правда… она не такая и сильная… как те же скорпы, или даже камнекрабы. — грустно констатировал он.
— Зато у меня четвертый круг и ноги Измененные.
Маэль задрал свои измененные ноги вверх, показывая их.
Зур'дах только сейчас присмотрелся к ним, и заметил какого они цвета, и насколько мелкие чешуйки из покрывают. Будто и не броня совсем, как у других Измененных, а нечто непонятное.
Может, у него ноги не такие и крепкие? — мелькнула мысль.
Но теперь объяснялся четвертый Круг мальчишки. Судя по всему скороходка была не агрессивным существом, а значит риск не пройти Поглощение был гораздо меньше, чем с другими Ядрами.
— Теперь ты! — вскрикнул Маэль, — Ты обещал.
Зур'дах вздохнул.
— Это Баланс.
— Что-что? — заинтересованно приподнял голову Маэль, — Первый раз слышу! Ну-ка рассказывай.
Придется рассказать…
— Это…
Гоблиненок начал рассказывать.
Глава 92
После того разговора с Маэлем, Зур'дах понял, что за веселостью мальчишки что-то было. Когда он вспоминал и рассказывал про свое старое племя, то мигом грустнел и сводил челюсти как от зубной боли. И рассказал он больше, чем Зур'дах спрашивал. Впрочем, слушать про другое племя, про другие места гоблиненку было интересно. Пусть в его рассказах жизнь в Подземельях не сильно отличалась от той, что вело племя Зур'даха, — было одно важное отличие, — их племя не было закрытым. Оно могло перемещаться и даже пересекаться с другими Дикими.
Потом вернулся однорукий и отвел их в казарму спать.
На следующий день тренировки Крови продолжились. Пока остальные учились ее просто чувствовать, пробуждать, Зур'дахх и Маэль уже пытались проталкивать ее в конечности. Впрочем, это были не единственные изменения в их распорядке.
Через два дня после показательных боев перед Наставником начались совершенно другие тренировки. Тренировки с оружием. И сразу убрались кулачные бои, осталася только бег, разминка и отжимания — остальное однорукий выбросил. Видимо, временно.
Рядом с их казармой был склад оружия. Тренировочного. Определить из какого материала оно сделано Зур'дах бы не смог. Просто тяжелый как камень материал, но не камень — и ещё вдобавок тупой. Никаких острых лезвий тут не было — видимо, чтобы никто не поранился. Никакого железного или заточенного оружия.
— Берите копья, — сказал Тар'лах, видя что ручки детей потянулись к щитам и мечам, которые были тут свалены в кучу.
Часть детей разочарованно вздохнула. Однако, через десяток мгновений все вышли с тяжелым копьем в руке.
Все оружие было одинакового размера. Но совсем не детское, а скорее для взрослого гоблина.
Тяжелое, — подумал Зур'дах, сделав копьем пару пробных выпадов.
Однорукий выстроил их в ряд и начал говорить:
— Начнем мы обучение с копья, а не меча. Да, вы видели мечи и щиты, и ими тоже придется выучиться драться, но пока — копье. Копье эффективнее против монстров, но вот разумных… лучше убивать мечом. Дальше, копья у вас в руках утяжеленные, но так надо. Потом, боевым легким копьем вы будете управляться гораздо лучше.
Тренер прошелся взад-вперед, расставил детей так, чтобы они не мешали друг другу и продолжил: