Приручить… Да, надо ее приручить, и… вырастить. — понял Драмар.
Он достал златку, которая затихла и не двигалась, будто мертвая, и осмотрел насекомое. Золотое продолговатое тельце этого жука было по своему красивым.
Собственная Златка…
Эта мысль ему понравилась. Ведь златки в естественной среде жрут и друг друга, и чуть реже ядра других насекомых. А значит, он ее может специально вырастить. Златка, поняв, что опасности ей не угрожает, перестала прикидываться мертвой. А еще через десяток мгновений начала ползать по телу старика, словно обнюхивая. И она точно уловила в нем родную Кровь.
Ладно, — подумал Драмар, — Главное следующую особь найти крупную… и с ядром.
Впервые за долгое время Драмара охватил какой-то азарт охоты. Древний говорил, что обычные дроу на этот ярус не спускаются, так как не могут выдержать давление, а сильным Практикам Тьмы тут ловить нечего. Поэтому гоблин не боялся дроу или других разумных. Опасаться можно было только тварей. И их тут действительно хватало.
С каждым днем его ощущение крови усиливалось. Чувствительность Драмара к опасностям обострилась, усилилась, будто стала тоньше и еще лучше. Теперь сравнивая себя с прежним собой, он понимал, что его Кровь раньше работала скорее хаотично, случайным образом предупреждая об опасности. А еще… постоянное использование Крови меняло тело. Давление стимулировало как Кровь, так и тело к обновлению. И Драмар будто с каждым днем «омолаживался», скорость и сила плавно-плавно возвращались, как и память, в которой перестали зиять провалы.
Драмар научился бегать троглодитской походкой — быстро, бесшумно и незаметно. Но недолго. Силы заканчивались все еще слишком быстро.
Златка оказалась послушной и в компании гоблина стала храбрее: из нее ушла присущая златкам трусоватость и боязливость, и она перестала дергаться от каждого, даже мелкого насекомого. Вспархивала в воздух когда хотела, начала ловить мелких насекомых и возвращалась с добычей на плечо Драмара.
Старик добыл пару насекомых с мелкими ядрами и попытался скормить их Златке. Да, на несколько дней она будто впала в спячку, и лежала кверху брюхом, но потом Пробудилась. И… подросла, как только дорвалась до пищи. Она ловила и жрала насекомых одного за другим и прибавила треть своего размера. Драмар заметил давно, что процесс Поглощения у насекомых происходил совсем иначе, нежели у гоблинов. Не было никаких ограничений: кто сильнее, чья Кровь сильнее — тот и выжил.
Тем не менее, даже после двух Поглощенных ядер, — Драмар специально подбирал насекомых послабее, — ядро в самой Златке все еще не сформировалось. Это старик ощущал. Да и насекомые даже с зачатками ядер становились другими, совсем другими. Умнее, хитрее, ловчее и крупнее.
Ну а еще… он создал между ними кровную связь. То, что когда-то запретил делать Кайре. И теперь, ввиду схожести крови его и Златки, он ее очень хорошо ощущал.
Вторую Златку он засек через неделю. Теперь он каждый час садился, и ненадолго погружался в свою Кровь. Он искал, и прислушивался к Крови, надеясь найти такой же огонек, такой же сгусток Крови, как и с первым насекомым. И нашел — новая Златка пульсировала ярко, и ее Кровь ощущалась особенно сильно.
Большая, — понял Драмар, — И точно с ядром.
Так и оказалось. И, к радости Драмара, — чем крупнее была Златка, тем сложнее ей было прятаться. Такая в щель просто не влезет. А пойманная и выпотрошенная Златка была размером с его руку. Легкая добыча, но и ядра в ней хватило бы, по прикидкам старика, разве что на треть круга. Не больше.
Но… он знал — сейчас ее использовать нельзя. Нужно собрать нужное количество ядер, и принести их к Древнему, который бы контролировал процесс Поглощения.
Увы, нести с собой Ядро, — значит привлекать к себе мелкую живность. Но оказалось, что никаких проблем с этим нет. Потому что Златка, после двух Поглощений, стала… ненасытной, и сжирала всё, что пыталось лететь на Драмара.
Удобно, — подумал старик.
Но это было только одно ядро, ему нужно было добыть еще далеко не один десяток.
Златка вспорхнула на его голову и полетела вперед. Пока эти насекомые были маленькими они могли летать, а потом… потом тяжелели и уже не в состоянии были поднять свое тело. Да и летать в подземельях опаснее, чем передвигаться ползком и по норам. Но рядом с Драмаром златка, казалось, не боялась ничего.
Но от нее и от того, что он создал между ними кровную связь, — была польза. Именно она и нашла второе Ядро. Вернее, раненую Златку, с ядром. Жизнь последней почти угасла, возможно именно поэтому старик и не почувствовал ее, когда останавливался и проводил обычный поиск. Убежать от него раненая златка никак не могла и он быстро ее добил. Ядро внутри оказалось более чем подходящих размеров.
Удивило Драмара другое, — Златка сама привела его к своему сородичу, и ничего от этого не испытывала. Наоборот, она словно обрадовалась, что на одного крупного сородича стало меньше.
Может, — мелькнуло в голове старика, — Она мне поможет и остальных найти?
Впрочем, был и минус, — пришлось четко показать Златке, что эти ядра — не для нее. И она поняла. Для ядер златки Драмар сделал корзиночку, использовав большой, почти каменный по крепости гриб. Кинжал троглодитов легко с ним справился. Внутрь старик напихал разных остро пахнущих трав и растений, встречающихся по дороге. Это значительно уменьшило поток насекомых, привлеченных ядрами.
Дело пошло быстрее. За неделю он убил пять златок и ни одной мелкой. Все с ядрами. Очевидно, он дошел до мест, где они встречались довольно часто. Да и помощь его питомицы была кстати, которая, кстати, сильно подросла. Еще раз пять он скармливал ей мелкие ядра, добытые из насекомых, и каждое она радостно поглощала.
Увы, за всё это время Драмар толком не мог спать. Лишь короткие, минутные отключки — и всё.
Старик привык к постоянному жужжанию златки, парящей вокруг него. Она ему помогала: пять из собранных в следующие недели ядер, были на ее счету. Она чувствовала то, чего не чувствовал Драмар. Чего он не мог представить — что есть глубокие, узкие тоннели, в которых совсем неожиданно оказывались трупы златок. И что более удивительно, с нетронутыми ядрами. Сам бы старик туда не пролез, но его златка, которая сильно подросла, и была с пол ладони, кряхтя и пыхтя вытаскивала засохшие тушки соплеменниц, которые были больше нее втрое, а то и вчетверо.
За две недели продвижения вперед по тоннелям вместе со Златкой он собрал больше десятка ядер. Но этого было мало. Ему нужно было еще. И с каждым днем он все больше отдалялся от территорий троглодитов. При этом, он пытался запоминать дорогу, ведь ему нужно было еще вернуться обратно.
Увы, то, что он избегал крупных тварей, внушило ему уверенность, что он в безопасности. Он ошибся. Просто потому, что тут жили такие твари, о которых он даже не подозревал.
Очередной тоннель выглядел совершенно… обычным. Мох, грибы, наросты, ложноножки и редкие мелкие насекомые.
И торчащий чуть наружу нарост, размером с хороший булыжник, не вызывал в нем ни малейшей тревоги. А должен был.
Но хуже всего было то, что он не понял что произошло. В один момент на него вдруг начало оказываться давление. Ментальное давление. Он не мог открыть глаза. Кто-то продавливал прямиком его сознание, насылая одну за другой волны страха, совсем как Камни в пещере Предка.
Но старик сопротивлялся. Давление страха там, в родной пещере было сильнее. Секунда — и страх, который хотел заставить его опуститься на колени и ползти вперед ослаб.
Драмар покрепче схватил копье и кинжал. Рядом, кверху пузом, лежала златка, едва перебирая ножками. Рядом валялась корзинка с рассыпавшимися ядрами.
Зрение вернулось и старик всмотрелся в нарост. Вокруг того будто искажалась сама реальность.
Да это не нарост, понял через секунду Драмар. Теперь на месте нарост было… нечто, напоминающее огромный глаз.
Существо, видимо поняв, что страх не работает как следует на Драмаре, стало бить будто кувалдой по голове ментальными атаками.
Больно! Больно!
Драмар, шагнувший вперед, запнулся. Голова будто трещала по швам, грозя взорваться. Боль была невыносимой и он вскрикнул.
Миг — и воздействие изменилось. Драмар упал на пол, но почти сразу поднялся. Теперь прямо в голове раздавался… нет, не голос. Просто жуткий монотонный звук. От которого хотелось прямо тут, на месте уснуть. Усугублялось это тем, что Драмар не спал несколько недель.