— Почему так высоко? — бурчала Лина, схватив двух бессознательных Охотников.
— Я уже сказал тебе, предел для обычных людей — четыре сотни шагов; выше они подняться не могут. Значит, тела мы должны затащить туда, где их не найдут свои.
Как бы не было брезгливо Таре и Лину, — одежду пришлось снять с Охотников: на девушке она была немного свободной, а парню — как раз. Слишком уж их белые одеяния износились, чтобы показываться в них в селениях. Зато теперь они ничем не выделялись среди местных. Оставшуюся ненужную одежду пленников они сожгли. И, конечно же, они забрали ядра, местные деньги и всё ценное. Все-таки, путешествовать по чужому миру без ресурсов — плохая идея.
— А оружие и броню куда? — спросила Тара.
— Под булыжник запихни и камней навали.
Сказано-сделано.
Девушка распихала под булыжники и камни ненужную броню и оружие.
— Все! — хлопнула она ладонями, — Закончила.
— Еще не закончила, — хмуро ответил Лин, — Убить забыла.
Девять связанных и голых тел лежали в ряд на каменной площадке. Все без сознания.
В сознание они уже больше никогда не придут, — подумал Лин.
Меньше минуты у Тары ушло на то, чтобы проткнуть пленникам сердца и убедиться, что все мертвы.
— Вот теперь — всё. — сказал Лин.
— Как скажешь, милосердный.
Уже через час трупы начали жрать падальщики, а Тара и Лин продолжили путь.
Теперь парень знал язык. Пусть и не мог говорить на нем свободно. Он ехал на ящере, рядом трусила Тара, и тут же следом бежали два запасных ящера. Остальных они выпустили в горы. Местные твари их поймают и сожрут. В этом никаких сомнений не было.
В течении нескольких последующих дней Лин обучал Тару тем словам, которые сумел вытянуть из пленников. Возможно, встреться они теперь, то смогли бы найти общий язык и объясниться. Впрочем, Лин, по увиденному в воспоминаниях, сомневался в этом. Картина мира стала тоже более-менее понятной.
Тара туго запоминала слова, и часто делал ошибки в произношении, но это было нормально. Именно Лин отвечал в последних мирах за изучение чуждых языков, поэтому его мозг был заточен на быстрое улавливание особенностей того или иного языка. Ну а дальше оставалось обучить Тару. И сейчас происходило именно это. Обучение.
Какая же она тупая, — думал иногда Лин, когда девушка не могла повторить то или иное слово. Однако он терпел. Все же, она была сильнее и… и конфликт ни к чему хорошему бы не привел.
Первую стоянку Охотников они решили обойти и заезжать только в следующую. Мало ли, вдруг кто узнал бы ящеров. Все-таки стоянки были не многочисленны, пять-шесть сотен людей и нелюдей, и все друг-друга знали.
Благо, стоянок на стыке лесов, пустоши и гор — хватало. Поэтому к следующим они вышли через неделю. Все же, на ящерах и скорость значительно увеличилась. К моменту, когда они подъехали к другой стоянке, Тара уже овладела сотней-другой слов довольно бодро.
Пустили их внутрь стоянки Охотников без проблем. Только кинули взгляд на оружие и спросили кто они и откуда. Но на эти вопросы у Лина были заготовлены ответы. Внешность их хоть отличалась от местных, но, учитывая сколько тут было мутантов и нелюдей, никого это не удивляло. Да и в целом, текучка людей в стоянках была довольной большой. И все равно — оба они привлекали взгляды своей нежной и незагоревшей кожей, и чистыми руками.
Это, конечно, я не продумал, — понял Лин, когда осознал что именно привлекает внимание, — Д остаточно было быть грязнее обычного.
Однако, никаких проблем из-за этого у них не возникло. Охотники решили что чьи-то богатенькие дети из глубины материка решили посетить опасные места и всё. А акцент и слабое владение языком лишь подтверждали это предположение. Парочка охотников с удовольствием за бутылкой местного спиртного напитка согласились его поучить языку. Это было очень кстати, и Лин получил возможность быстро исправить свои ошибки.
Тара же привлекала взгляды охочих до женских тел как нелюдей так и людей. Поэтому пока она сидела а с ним, часть Охотников были даже еще более откровенными. Впрочем, что неизбежно, один из них распустил руки. И получил по ним. Тут же нашелся «благородный» здоровяк, которые решил вступиться за прекрасную девушку. Заварилась потасовка, переросшая в привычный для этих мест бой всех против всех. И под шумок Тара и Лин смылись, что с их скоростью и ловкостью не было проблемой.
Впрочем, пришлось дождаться утра, когда врата откроют. И едва чуть серая хмарь на небе посветлела они выехали в дальнейший путь. Теперь они уже знали где находится ближайший крупный город и… секта. Туда и держали путь. Плюс, на руках у них теперь была купленная вчера карта местных земель.
— А вот и он… — протянул Лин, разглядывая раскинувшийся у подножия Черного Хребта город.
— Большой… — будто удивилась Тара.
Это был первый крупный город, который они увидели в этом мире. Внизу двигались маленькие многочисленные точки — люди и караваны идущие в три стороны, по крупным дорогам от города.
— Ну… это уже похоже на место где можно жить. — улыбнулась девушка.
— Ты еще не знаешь, куда нам предстоит забраться… в поисках этого…
— Этой… Хаотической Частицы.
— Да.
— В любом случае, сфера с каждой пройденной лигой светится сильнее, а значит мы приближаемся к цели.
Лин кивнул. Это единственное, что его радовало.
Пока что им не встретилось ни одного культиватора. Все встреченные Охотники были просто воинами, заточенными на схватки с сильными монстрами, которых обычно, в других мирах, убивали исключительно культиваторы. Однако, можно, конечно, было брать и числом. Что тут и делали.
Главным в дальнейшем было избегать ненужных конфликтов с местными культиваторами. С такими запасами энергии, в бою их могут просто задавить числом. Но посмотреть, что из себя представляют местные культиваторы стоило. Не сделать этого они не могли.
Глава 112
Бойцовские Ямы Айгура
Произошедшее выбило из колеи всех.
В тот день, да и на следующий в пещере воцарилась тяжелая, гнетущая атмосфера. Причем хмурыми ходили даже дроу-стражники. Они узнали о казни своих собратьев постфактум. И, более того, они достоверно не знали за что казнили их собратьев. Слова Айгура о предательстве и прочем ясности не добавляли. Ведь многие из них при выездах из Ямы приторговывали информацией и не только ей. Из-за этого они чувствовали над собой нависшую угрозу. Никто не знал, удовлетворится Айгур казненными или продолжит поиски «крыс». Поэтому сейчас все выполняли свои обязанности от и до: регулярные обходы, наряды, никаких игр, выпивок — вообщем, всё как и должно быть.
Дети же наоборот… едва могли заставить себя тренироваться. Зато в этом хорошо помогала плеть однорукого, заставлявшая их пошевеливаться во время тренировок.
Старший Наставник пока не посылал за Зур'дахом — видимо были другие дела.
Саркх же… что ж, Зур'дах едва подавил желание подойти и набить ему морду. И он был не один такой — Маэль и еще два хорошо знавших Даха мальчика искали возможность добраться до Саркха. Однако, во-первых он стал каким-то неуловимым вне тренировок, а во-вторых… во-вторых его защищал однорукий. В прямом смысле. Он так и сказал детям — чтоб они даже и не думали не то что бить, подходить к Саркху, так как он еще нужен Хозяину, и тот приказал следить, чтобы с него волосок не упал.
Откуда взялась эта уверенность, что виноват именно Саркх никто не мог бы сказать. Однако то, что его вызывали на разговор и потом слова Айгура о том, что из их группы кто-то заложил Даха и не только его лишь подтверждали эти мысли.
Саркх продолжал всех избегать.
Зур'дах, Маэль и Кайра пытались его отловить вместе, но им раз за разом мешал однорукий.
Гоблиненок не понимал, ведь Дах был другом однорукого, и кому как не ему хотеть мести. Однако нет — Тарлах ходил просто мрачный. И всё.
Ничего, — думал Зур'дах, — Постоянно он не сможет его оберегать, и тогда мы поговорим. По-другому. Яму Тьмы я как-то перетерплю, может даже и с пользой для себя.
Теперь он испытывал легкую злость при мысли об Саркхе. Вспомнилось самое раннее, самое обидное. Моменты беспомощности, когда тот бил его в родной пещере. Долгое время Зур'дах об этом вообще не думал и не вспоминал. Было не до того. Общее выживание в Подземелье с Драмаром, казалось, сплотило всех их. Сейчас он понял, что это не так. В душе остались и обида, и злость, которые не нашли выхода. Они остались даже несмотря на то, что Зур'дах был недосягаемо сильнее своего обидчика. Словно остался внутри узел, который нужно разрубить, незавершенное дело, которое нужно закончить.