- Где кровать? - я решила, что знакомится будем потом.
- Там, пошлите. Мы все приготовили, - голос, конечно, дрожал. Но женщина держала себя в руках. Это хорошо. Истерить нам было некогда.
Мы уложили Дамиса на лежанку и начали нехитрое лечение. Я, конечно, не врач, но по оказанию первой медицинской помощи у меня была твёрдая пятерка. Мы разрезали остатки одежды, промыли рану, обработали инструменты. Порез был глубокий, надо зашивать. Благо, хоть внутренние органы не задеты.
- Есть ремень, палка? Нужно что-то, что он может прикусить. А вы пока привязывайте простынями руки и ноги к основанию кровати.
Как только все было готово, я приказала жене держать голову, а помощницам придерживать тело. Мысленно перекрестилась и начала зашивать. Дамис взвыл. Женщины беззвучно плакали. А я тщетно пыталась представить, что это все дурной сон. Спустя целую вечность рана наконец была зашита. Только убрав руки, я поняла, что они начали трястись. Хотя меня всю колотило. Мы сделали что могли, наверное, теперь меня накрывал эмоциональный откат.
- Он поправится? - Лумна подняла на меня глаза полные слез.
- Не знаю, простите. Но мы сделаем все, что в наших силах и постараемся его выходить. Дамис крепкий, он обязательно выкарабкается.
Мы ещё раз обработали рану и наложили повязку. Помощницы ушли, они и так сильно задержались. Я же не могла встать. Надо бы оставить жену наедине с мужем. Но тело будто сковало льдом. Я вся была в крови Дамиса, который пришёл мне на помощь. И который мог из-за этого умереть. Казалось этот мир твёрдо настроен, если не убить меня, так хотя бы свести с ума.
- Спасибо вам, - вдруг раздался голос Лумны - привели, не бросили, если бы не вы…
- Если бы не я, - резко перебила ее - то с ним ничего бы не произошло. Он решил помочь мне в бою, из-за этого его ранили. Это моя вина.
Глаза защипали слёзы. Я закрыла лицо руками. Господи, как мне смотреть этой женщине в глаза! Как мне вообще теперь смотреть на себя саму!
- Знаете, вы точно такая, как Дамис описывал. Сильная, честная, но в то же время очень сопереживающая. Саша, можно вас так называть?
Я кивнула, не в силах говорить. Просто продолжала хлюпать носом.
- Так вот Саша, это лишь второй бой в твоей жизни. Не думай, что бойцы и раньше не объединялись в группы против кого-то, чтобы увеличить свои шансы на выживание. Только вот знаешь почему такие группы никогда не существуют дольше одной битвы? Потому что как только вы закончите с соперником, есть большой шанс, что тебя ударят в спину. Дамис уже давно понял, что в этот раз хотят выбрать жертвой тебя. Он сам решил помочь. Это его выбор и ответственность. Не стоит брать на себя вину моего мужа.
- Но, он же прикрывал меня. Спас…
- А ты спасла его! Никто и никогда не стал бы вытаскивать раненого с арены.
- Вы живете в страшном мире.
- Скорее жестоком. Но он не всегда был таким.
- А каким он был?
- Знаешь, раньше жить на Перекрёстке было почетно. Сюда стремились попасть. Мы торговали уникальными товарами из диких миров.
- Что же случилось?
- Император объявил, что говорящие стали опасны. И их вырезали. Все семьи, одну за одной. Без их силы бесты взбесились, а мы простые люди не могли с ними сражаться. Тогда и пришли смотрители. Предложили барьер, в замен на арену. Пришлось соглашаться. Только вот торговля прекратилась, земли здесь не плодородные. И мы потихоньку впали в зависимость от арены. Кто-то просто работает, кто-то дерётся, кто-то в долговом рабстве. Но все мы связаны с ареной. Теперь на Перекрёстке по-другому не выжить.
- Мы? Лумна, вы тоже с Перекрёстка?
- Да. От не утешительной роли рабыни меня спас Дамис. Он сам пришёл на арену, чтобы прокормить нас.
Повисла тишина. Дамис дышал, тихо и тяжело, но дышал. Сейчас его может спасти лишь время.
- Я, наверное, пойду. Если вам что то нужно, то я живу в соседнем коридоре.
- Саша, боюсь я не смогу к тебе зайти.
- Да я тоже поначалу путалась, но…
- Нет, ты не так поняла. Я не смогу выйти из комнаты без Дамиса.
- Это ещё почему?
- Я - женщина. Свободная женщина. Меня не защитит смотритель, потому что я никак не связана с ареной. Меня может защитить только муж. Поэтому я не выхожу без него.
- Это просто дикость какая-то. Но что же вы будете есть?