Глава 15
— Удар, блок, удар! Отлично! Еще раз, — голос наставника летал над тренировочной ареной, как рой ос, которые жалили каждый раз, когда кто-то плохо выполнял его приказы.
В постоянных безустанных тренировках я, как и все остальные гладиаторы, нашли свое утешение от разъяренного приказа господина о запрете на свободное перемещение. Изматывание себя до потери сознания – лучшее лекарство от тяжелых мыслей и ненужных расстройств. После разговора с Маликой, я сразу же понял, что ее совет самый толковый и логичный, поэтому последовал ему. Никакого Зеленого пламени, Медведя, преступных синдикатов и всего остального, куда меня занесло. Я здесь в первую очередь, чтобы убить императора. Мне не нужно ввязываться в преступные войны Столицы. Надо сделать тату с подобными словами.
Каждый день тренировок давали свои плоды. Хоть Клаус и отказался меня лично тренировать после того, как я поучаствовал в подпольных играх, я все равно быстро перестроил свой разум на уровневые игры. Наставник моментально мне напомнил, что важно играть с толпой, показывать красивый бой и быть всегда бойцом и актером одновременно.
Незадолго до моего первого боя на уровневых играх на тренировке я увидел, как господин спустился вниз на тренировочную площадку. Он просто сел в обеденной зоне в тени и наблюдал за нашими тренировками. Я понял, что это мой шанс заговорить с ним впервые после того случая, когда она брюзжал слюной на нас за то, что мы устроили бойню в центре города.
— Господин, позвольте с вами поговорить, — попросил я.
Он кивнул в знак согласия.
Поднятый подбородок и серьезное выражение лица явно давали понять, что в этом доме никто не пойдет на уступки для раба. Он здесь выше всех остальных и договориться о чем-либо не получится. Но я все же решил попытаться это сделать.
Я аккуратно подошел к нему и не стал присаживаться рядом, просто встал сбоку, чтобы не загораживать ему вид.
— Господин, позвольте вас попросить, чтобы вы повлияли на решение распорядителей игр и не ставили меня с Маликой.
— Зачем мне это делать?
— Потому что я прошу вас об этом.
— Мне плевать на твои просьбы. Ты наплевал на все, что я для тебя делал. Теперь ты просто раб, который создан для того, чтобы выполнять все мои прихоти. И ты будешь сражаться с кем угодно, на кого я покажу пальцем.
— А как же стоимость нас, как бойцов? Руша порядком переплатил за нас, поэтому мы должны принести вам компенсацию на арене.
— Ты покрыл стоимость всех новичков и дальше больше, сражаясь на подпольных играх. Я с легкостью расстанусь с каждым из вас.
— А я разве не доказал, что способен побеждать и приносить вам еще больше дохода?
— Как и другие гладиаторы. Не считай себя особенным. В каждом новом пополнении есть достойные бойцы, которые с легкостью тебя заменят.
— Но, господин…
— Я все сказал! Проваливай дальше тренироваться и надейся, что когда-нибудь я сменю гнев на милость.
То, что господин указал на такую возможность, что я могу снова рассчитывать на его благоприятное отношение ко мне, уже считаю победой. Но мою нынешнюю проблему это не решило.
— Виктор! Вставай в пару с Маликой и отрабатывайте удары, — приказал мне наставник.
Я молча повиновался его приказу.
По выражению лица Малики я видел, что ее тоже заботит наше будущее сражение. Не для того она спасла мне жизнь, приведя всех гладиаторов ко мне на помощь, чтобы сейчас погибнуть от моей руки или еще хуже – отнять мою собственную жизнь.
— Я не хочу с тобой сражаться, Виктор, — сказала дроу. — Мы с тобой не за этим пришли на игры, чтобы так глупо погибнуть.
— Может пронесет и проигравшего пощадят?!
— На подобное надеется не стоит. Новичков часто убивают, потому что они еще не заслужили уважение и любовь к себе, — Малика даже тренировалась вяло и подавлено. Было видно, как ее гнетет эта мысль. — Как это неожиданно и невовремя все. Почему нельзя просто следовать правилам?
— Надеюсь это был вопрос не ко мне? Потому что я не знаю ответ на этот вопрос, — я усмехнулся, думая, что моя шутка будет уместна.
— Тебя это все забавляет? Конечно, ты же у нас уже знатный боец, который проверил себя и на арене и на подпольных играх, где вышел победителем. Чего тебе переживать… А вот я не знаю, на что способно мое новое тело и не верю в свою победу так же сильно, как и ты.