Я ушел из лазарета, оставим Малику дожидаться лекаря, который каждое утро давал ей лекарства. Но только я вышел в коридор, как меня под руку подхватил Руша и поволок за собой в укромное место.
— Зеленое пламя, говорите? Я слышал о них. Безумцы, что пытаются разрушить нашу империю.
— Как много ты успел подслушать?
— Достаточно, чтобы считать вас обоих глупцами, которые думают, что умнее и сильнее других. Отбросьте ваши провальные затеи и расскажите все господину.
— Господину? Зачем?
— Он поможет вам избежать мести или просто гнева, когда ты откажешь этим головорезам. Распорядители игр очень влиятельные люди, поэтому господин может договориться с ними, чтобы тебя не трогали.
— Только меня? А Малика?
— Из вашего разговора я понял, что о Малике они пока вообще не знают. И не надо, чтобы узнали. Вы ввязываетесь в опасную игру, которую не потянете.
— Тебе-то откуда знать?
— Я в этом мире гораздо дольше вашего, поэтому слышал и видел такое, о чем ты даже не догадываешься.
— По-моему, они хорошие ребята. Хотят свергнуть императора-идиота со своего трона, изменить принцип существования империи, чтобы она больше не разрушала миры и жизни разумных существ. Сражаются за своих людей, не оставляют их гнить в тюрьме.
— А еще вырезают целые семьи, уничтожают другие группировки и используют все запрещенные вещи в мире, в том числе и проклятый эфир, который напрочь лишает любого своей магии. Они безбашенные фанатики, от которых нужно поскорее избавиться, а не помогать им.
— Спасибо за твои переживания по поводу меня, но я взрослый мальчик и сам разберусь со своей жизнью.
— Я переживаю не за тебя, а за господина. Ты однажды уже подгадил ему жизнь так сильно, что скоро он будет сидеть рядом с нами и питаться объедками, как и все мы, потому что денег на нормальное содержание не будет. А сейчас ты хочешь, чтобы его лудус и вовсе расформировали и господина отправили самого биться на арену. Ты идиот, если думаешь, что у тебя что-то получится.
— Отвали, Руша. Я не стану слушать калеку, который только тем и занимается, что наговаривает на братьев и подливает масло в любой огонь, который видит.
— Я тебя предупредил.
— А я предупреждаю тебя, что если еще раз ко мне сунешься, то я просто убью тебя.
— Если ты не расскажешь господину, то это сделаю я.
— Валяй.
Я ушел от этого проклятого змея подальше. Больше в этот день я Рушу не видел, но раз господин меня не вызывал к себе, то значит он еще ничего не знает о моих планах.
Глава 17
Слова Медведя, что он сказал в последнюю встречу, помогли мне сконцентрироваться на тренировках для победы в следующем бою на арене. Зеленому пламени важно, чтобы я продвигался по уровням, поэтому с их стороны в будущем я смогу рассчитывать на помощь. Именно так я и планирую использовать их. Но что делать, если они потребуют от меня чего-то поистине ужасного? Наверное, я закрою глаза и выполню их приказ. Наверное. Я не знаю. Мне нужно определиться, готов ли я жертвовать всем и каждым во имя своей цели, в которой заключена моя месть императору или мне все-таки важны люди, которые меня окружают?! Я задаю себе этот вопрос снова и снова, но каждый раз не могу на него ответить.
Я старался думать об этих вещах, как можно меньше, чтобы эффективнее тренироваться. Буду решать проблемы по мере их поступления. Так я и пойму, что для меня важнее. Пока что склоняюсь к тому, что месть для меня важнее, учитывая, как легко я позволил погибнуть Маленте. Более того, я не терзаю себя за случившееся.
Каждый мой день был посвящен изнурительным тренировкам. Наставник видел мое стремление и поощрял это своим вниманием. Он мне как-то сказал, что даже у Клауса никогда не было такого настроя и желания к победе, как у меня. Я не знаю цели нынешнего чемпиона, зачем ему десятый уровень и рудиарий, но моя мотивация определенно толкает меня к чемпионству каждый раз, как я выхожу на тренировочную площадку.
Интересное наблюдение я однажды сделал. Никто в лудусе не тренируется ради того, чтобы просто выжить на арене. Каждый из присутствующих идет к своей цели, рискуя жизнью. Другими словами, в этом проклятом месте жизнь стоит не на первом месте. Мы явно сломанные существа, у которых отключен инстинкт самосохранения.
Я, вопреки советам Клауса и Руши, начал сближаться со своими боевыми товарищами. С Маликой мы разговариваем часто, откровенно и по долгу. Бывает до самого рассвета в моей или ее комнате мы увлеченно беседовали друг с другом, будто мы давние друзья. И никакого интима. К сожалению.