С Гордоном мы постоянно тренируемся и ходим в город, с Бардусом часто обсуждаем высокие темы морали, души и внутреннего «Я». Да, как оказалось, это связанные вещи, но не одно и тоже. С Бураном я пью. Тут сошлись стереотипы, что все гномы балагуры и пьяницы. Буран типичный вояка, который ушел от своей семьи на арену просто ради сражений и веселья, что витает в боевых братствах. Ну мне это на руку, ведь этот низкорослый силач настоящий весельчак!
С Александром и Калькой я тоже время от времени общаюсь. Не так открыто и дружественно, но все же общение поддерживаю. Я рад, что прекратились все склоки и ссоры между нами. Это действительно мешало на тренировках. Дух соперничества очень важен в подобных местах, но он не должен быть агрессивным. Агрессии нам хватает на арене, а в лудусе мы все хотим чувствовать себя, как дома.
Из всех этих разных, но в тоже время похожих друг на друга бойцов я выделял на более дружественных и нейтральных. Дружественные готовы помочь мне в любую минуту, а нейтральные только в случае собственной выгоды. И как бы странно это не звучало, но Бардус был именно в нейтральных, несмотря на его речи о взаимопомощи и искренности души. Бардус также, как и я хотел достичь своей цели во что бы то ни стало, поэтому берег свою жизнь и репутацию сильнее остальных. Я бы никогда не попросил его о помощи просто так. Но сам гоблин был другого мнения.
На обеденном перерыве в один из тренировочных дней я сидел один за столом. Так получилось, что я задержался на тренировочной площадке и пришел на обед позже других. Бардус поджидал меня там, чтобы поговорить. Я видел, как его терзали мысли, о которых он и хотел мне рассказать.
— Виктор, позволь с тобой поговорить, — немного неуверенно сказал гоблин.
— Конечно. Присаживайся.
— Благодарю, — он сел рядом и какое-то время еще молчал.
Бардус бегал глазами по столу, пытаясь подобрать слова и выбрать с чего ему начать разговор.
— Помнишь стычку из-за которой нас всех наказали?
— Помню, конечно. На нас еще несколько дней после этого смотрели, как на падаль.
— Неприятное ощущение. Понимаю. Но я хотел поговорить не о лудусе, а о тех людях, с которыми мы сражались. Нескольких из них мы убили, но многие сбежали. В том числе и их вожак.
— Вожак? Помню. Это он меня пытал, урод.
— Мне все не давала покоя его манера разговора и тогда я попросил Рушу узнать, кем был этот человек при жизни. У меня было ощущение, что я его уже знаю. Но откуда я его могу знать, если я никогда ранее не покидал Эльхейм?
— К чему ты клонишь?
— Руша помог мне. За определенную сумму, которую я ему теперь должен. Этот человек в прошлой жизни был гоблином. Тем самым гоблином, которого я и пришел убить в мир арены. Он скрылся под чужим лицом, чтобы его никто не нашел.
— Погоди. Вот так просто можно узнать про гладиатора любому существу?
— Я должен отдавать Руше половину своих всех выигрышей вплоть до пятого уровня. Считаю, что это не за просто так.
— То, что эту информацию можно купить уже считается ужасом.
— Руша может многое. Не уверен, что другие способны на подобное.
— Любопытная фраза… — я не много задумался над этим. Может все-таки зря я поссорился с ним? — Ладно. От меня ты чего хочешь? Не просто же так ты мне все рассказываешь.
— Помоги мне убить его.
— Прости, что?
— Мне нужно его убить, но я не ориентируюсь в городе, как ты. И еще ты дружен с Маликой. В лудусе давно слухи ходят, что она может найти кого угодно и пробраться куда угодно незаметно.
— Так попроси ее сам. Зачем тебе я в роли посредника?
— Я не уверен, что смогу победить своего врага в одиночку. Ты сильнейший из тех, кого я могу попросить о помощи.
С одной стороны, помощь Бардусу означает, что он будет ко мне более расположен, но с другой стороны – а нужно ли мне это? Риск слишком большой. Я только начал возвращать расположение господина, как гоблин предложил мне снова влезть в новую авантюру, которая может опять вогнать меня в немилость. Но зато Зеленое пламя может благосклонно отнестись в подобному поступку. Убив одного из предводителей их врагов я могу быстрее стать частью их организации.
— Дай мне время подумать, — ответил я, чтобы не спешить с ответом.
— Хорошо. Спасибо.
Я уже взял в привычку советоваться во всем с Маликой. Ее проницательность и странное для женщины умение логически мыслить приводят меня в полный восторг. Как она умудряется сочетать в себе такие неоднозначные, в чем-то противоречивые качества? Я всегда думал, что для женщины достаточно быть красивой, чтобы привлечь к себе внимание. Может, если бы не ее интеллект, я бы давно уже с ней переспал. Хотя это очень странная мысль, что ее интеллект не дает ей со мной заниматься сексом… Даже как-то обидно стало.