— Я хочу обратиться к Зеленому пламени за помощью. Я останусь сегодня в городе до ночи и пойду к тому ларьку ключника в надежде, что Медведь со мной встретится.
— Чего ты удумал? — дроу посмотрела на меня застывшим взглядом, скорчив лицо в отвращении.
— Я хочу попросить Зеленое пламя…
Малика ни с того, ни с сего одним легким движением руки вылила мне в лицо все содержимое ее стакана. Я молча вытер лицо и продолжил:
— Помочь мне остаться на арене.
— Ты вообще подумал, прежде чем строить свой план? Как хорошо ты знаешь кто они? А чего истинно хотят? А какими методами пользуются? Мы же это уже обсуждали.
— Обсуждали, — согласился я. — Но сейчас другое дело. У меня просто нет выбора. Я вижу старания господина, но даже он признает, что у меня шансов остаться практически нет.
— Ты спрашиваешь моего совета или уже все решил?
А ведь и правда? Зачем я спрашиваю, советуюсь, если уже принял решение? Для меня это стало уже какой-то привычкой. Мне просто нужно что-то… обсудить с Маликой, перед тем, как это свершится. Иногда я советуюсь, иногда даже спрашиваю разрешение, когда дело касается и ее тоже, а иногда, как сейчас, мне нужно было просто обсудить это.
— А что бы ты предложила? Как мне решить эту проблему?
— Позволь этим заняться господину.
— Мы сами вершим свою судьбу, поэтому отдавать ее в руки господина я не намерен. К тому же если он не сможет ничего сделать, то потом будет уже слишком поздно. Как только господин говорит, что не может мне помочь, то он сразу же отвозит меня в «Настройки» и отправляет в Митгард. Времени что-либо сделать уже не будет. Ты считаешь это будет лучшим исходом?
— Да, ты не свяжешься непойми с кем.
— Для меня больше нет жизни в Митгарде. Возвращение туда хуже смерти. Здесь есть все, что мне нужно: цель, стремление, средства для жизни… ты.
Ее глаза заблестели. Не от выпитого алкоголя, а от того, я что я впервые с ее поцелуя хоть как-то поднял эту тему.
— Я думала тебе все равно на меня. Я подумала, что я лишь средство достижения твоей цели.
— Господин, Медведь и даже наши боевые товарищи – средства достижения цели, но не ты. Ты для меня значишь больше, чем весь тот мир, что был у меня до игр.
— Может тогда и мне выйти из игры? И тогда мы встретимся с тобой в родных телах.
— Ладно моя цель, она только у меня в голове, но у тебя контракт. Ты сама говорила, что твой мир выкован жестокостью и болью и за нарушение контракта тебя ждет суровая кара.
— Да, это так, но…
— Тем более, что ты тоже разделяешь мое стремление в изменении жизни для миллиардов разумных существ.
— Я разделяла, потому что не видела возможного счастья в своей жизни. Теперь вижу, — ее глаза стали мокрыми. Еще чуть-чуть и по ее щеке польется слеза.
— Думаешь мы сможем просто так, не закончив свое дело жить?
— Я не знаю, — прошептала Малика.
Я видел ее сомнения. Она говорила такие слова, но сама в них не верила. Хотела бы верить, но не могла. Она сама не сможет быть без битв, заговоров и убийств. Я не много знаю о ее прошлом, но знаю, что в ее мире без навыка и желания убивать долго не протянешь. Нас ждет если не смерть на арене или от рук имперцев, то точно на плахе. Я помню, как порой выводят из себя начальники, люди, чуть коснувшиеся власти и другие обладатели чувства собственного величия. Кого-нибудь из них мы точно убьем и будем казнены. Наше призвание, это кровь и сражение, поэтому мы обязаны продолжить то, что начали. Это же является ответом на вопрос о том, вступать ли мне в Зеленое пламя или нет. Однозначно вступать. Если меня там не убьют, то свои последние дни я проведу чертовски весело.
Мы вышли из бара и я поцеловал Малику. Так крепко и страстно, как целуют истинную любовь всей жизни. Она открыла второе дыхание в моем сердце после моей покойной жены. После ее смерти меня многие утешали, но вместе с ней умерла и моя душа. В этом новом мире, в котором я оказался, мне подарили вторую душу, и я ее отдал Малике. Ее острые уши, темно-синяя кожа и волосы, цвета оникса иногда напоминали мне, что все мы здесь лишь временно, но удержаться от ее чар я не мог. Да, она не была человеком, но она была человечнее многих. Это звучит абсурдно не только потому что она дроу, но она еще и наемная убийца. Линчеватель, у которого есть свой кодекс морали и предпочтений. Я такое видел только в кино.
Когда минуты нежности прошли, я отправил ее в лудус, а сам стал дожидаться темноты. Я быстро добрался до ларька ключника, но не стал показываться на виду, а спрятался за ближайшим домом. Когда торговую площадь освещали уже только факелы, я подошел к ларьку. По моей задумке это должно было сработать сразу, но я так простоял почти до самого рассвета. В какой-то момент я хотел было уже уйти, понимая, что сейчас самое время вернуться, чтобы успеть к завтраку. Но я услышал голос.