Прошло несколько секунд. Пламя исчезло. Как и балахон с косой.
Аиша стояла с широко открытыми глазами, продолжая держать мечи скрещенными. Люди на балконе Семьи Огня напряжённо смотрели на них, пока простые зрители и вовсе затаили дыхание. Такого зрелища они не наблюдали никогда.
Криз вздохнул, ибо понял итог раньше всех.
Противница была мертва.
Задул ветер, после чего по всему телу Аиши прошли кровавые росчерки. Секунда. Вторая. Её тело медленно развалилось на части, обезображенными кусками падая на песок под громкие крики со стороны трибун. Большая часть зрителей падала в обмороки, пока другая сдерживала рвотные позывы.
Криз продолжал ровно стоять, не сводя взгляда с останков женщины. А после перевёл его в сторону Семьи Огня. Внутри него было пусто. Все сомнения, страхи, оковы прошлого исчезли вместе с пущенной волной чёрных молний.
Мужчина медленно вложил меч в ножны, склонив голову перед мертвецом.
— Твоя смерть не будет напрасной, Аиша. Клянусь.
Глава 31 "Пепел и Кровь"
Порывы ветра рассыпали песчаную мозаику на лезвии меча Криза. Мужчина очень аккуратно вернул оружие в ножны, поправляя их расположение на поясе. Его глаза смотрели сквозь прорези маски, смещаясь к балкону Семьи Огня. После молча направился к выходу, игнорируя шум с трибун, где люди активно обсуждали зрелище, что никогда не случалось на Средней Арене. Новичок смог убить троих превосходящих друг друга по рангу гладиаторов.
Внутри себя человек разрывался всё больше между двумя активными чувствами. С одной стороны, гнев продолжал нарастать, словно подпитываемый чем-то иным, неизвестным Кризу. С другой, у него зародилась новая цель. Крепкая и уверенная, формирующая путь, по которому стоит идти.
Для этого ему пришлось самостоятельно сжечь все мосты отступления. Оставалось только идти напролом, чтобы получить желаемое и достойное место под солнцем для себя и всех, кто ему дорог. Их защита становилась смыслом жизни. Охотнику за головами, который всегда жил одним днём, это было одновременно непривычно осознавать, но при этом и очень тепло. Ему хотелось видеть улыбки родных.
Старик на выходе дрожал, словно листик под сильными порывами ветра. Его глаза пучились, а кожа побледнела, обнажая ещё сильнее вены распорядителя арены.
— Ну что, какой ранг мне положен? — небрежно спросил Криз. — Третий или есть бонусы за победу над сильными противниками?
— А… эт… ахгм… — не мог связать и двух слов представитель Семьи Огня, после чего показал три пальца на руке.
— Понятно. Нет никакой награды, — вздохнул охотник за головами с лёгким сожалением. — Ну и ладно. Значит, завтра ещё больше убью. Это же весело, верно?
— Ты правда так считаешь, Возмездие? — вдруг раздалось за его спиной спокойным голосом.
Обернувшись, Криз уставился на высокого мужчину в синей мантии. Длинные седые волосы, сапфировая диадема и покрытые драгоценностями ножны. С первого же осмотра становилось понятно, что этот человек не был простым.
— Конечно. Арена — это сердце самого понятия сражений, — легко ответил он ему. — Убивать своего противника техникой, превосходя его силой духа, выносливостью, скоростью или любыми другими параметрами… Разве не счастье?
— В тебе говорит молодость, — не поменял жутко спокойного выражения лица собеседник. — Меня зовут Мулгор, я глава Семьи Льда. Сегодня ты хорошо помог нам изменить баланс сил в городе.
— За один бой?
— За один бой.
— Не сказал бы, что доволен результатом, — покачал головой Криз. — Аиша не заслужила этой смерти. По хотелке разбалованной наследницы Семьи Огня она оказалась не в том месте.
— Не желаешь присоединиться к Семье Льда? — проигнорировал комментарий мужчины Мулгор. — Тебя ждёт великое будущее, а мы можем помочь финансово и техниками.
— Я уже приходил к вам, — хмыкнул Криз. — Не сочтите за грубость, но приём был холодным.
— Почему?
— Старшему наставнику не понравился мой тон. Так уж вышло, что испытывать уважение к тем, кого я не знаю, мне претит. Между нами прошёл бой, после которого я отрубил ему руку. Вероятно, вам известно об этом.
— Это был ты, — голос Мулгора потяжелел. — Что ж, Семья Льда может забыть этот инцидент, если вы взаимно принесёте извинения друг другу.
— Ого, а он действительно хочет меня к себе заманить, — удивился охотник за головами. — Простите, но у меня есть планы на свою Семью. Да и не собираюсь я жить в согласии с тем, что кучка вояк решила объявить себя аристократами, возвышаясь над остальными. Это разрушает сам принцип воинской чести, где на поля боя все равны от первого столкновения клинков до смерти одного из дуэлянтов.