Через трое суток Джой собрала экипаж и объявила:
- У нас ещё три недели, ребята. Кто за то, чтобы провести это время на поверхности Марса, а не болтаться на орбите?
- Рискованно, командир, - ответил осторожный Нобухиро.
- Кто не рискует, тот не побеждает, - возразил ему Виктор.
- Я - только за, - поддержала его Лу. - Мне чертовски надоела эта невесомость.
Я молча кивнул, соглашаясь с ней. Остальные члены команды тоже высказались за посадку, и вопрос был решён. Джой объявила предпосадочную подготовку.
- Садимся на Элладу, там толстый базальтовый щит, - сказала она, когда "Атлантис" начал понемногу терять скорость и снижаться. - То, что надо... Объявляю посадку.
- Есть, командир, - усмехнулся я. - Начинаю манёвр.
- Экипажу надеть скафандры, - скомандовала Джой.
Что ж, скафандры так скафандры...
ВИКТОР КУРИЛИН. "АТЛАНТИС" ПОВЕРХНОСТЬ МАРСА
Корабль садится. Дрожит всем корпусом, ревёт, но садится. Длинный хвост огня упёрся в каменистую красную почву, подняв тучу горячей пыли. Из кормы выдвинулись посадочные фермы. Вот они коснулись раскалённой поверхности, и "Атлантис" дёрнуло, как машину, в которую врезался грузовик. Что-то противно проскрежетало, и успокоилось. Гарри выключил двигатели... Приехали.
- Примарсианились, - я пошевелился в кресле, ставшем горизонтальным, как на старте. - Поздравляю, коллеги.
Поскольку командиром у нас американка, все в основном стараются говорить по-английски. Но и русский язык у нас не в загоне: весь экипаж, в том числе и Джой, перед полётом сдавал экзамен на знание "великого и могучего". Потому мы прекрасно понимаем друг друга, и мои поздравления по поводу посадки вызвали ответные шуточки.
Когда почва под кораблём остыла, мы открыли кормовой отсек и выдвинули оттуда длинную лестницу. Для высадки всё было готово, но тут возникла проблема: кто из нас семерых первым ступит на Марс? Мы, русские, оказались первыми в космосе, американцы - на Луне. А среди нас есть ещё англичанин, француженка, немка, японец и индуска. Решили тянуть спички, все семеро. Короткую, ко всеобщему удивлению, вытащила наш эскулап Луиза.
- Это потому, что я меньше вас всех, - смеялась она.
Шлюзовая камера у нас небольшая, рассчитанная на двоих. Выпускать Луизу одну, учитывая её характер - чистой воды бред. Поэтому мы потянули спички второй раз, и короткую на сей раз вытащил я. Лу храбрилась, шутила, но я-то видел, как её трясёт. И что она в любую минуту готова спрятаться за мою широкую спину.
- Не дрейфь, Лу, всё будет хорошо, - я положил руку на плечевой щиток её скафандра. - Ты представь, каково было Олдрину на Луне.
- Опять экскурс в историю? - Лу поневоле улыбнулась сквозь стекло шлема. - Ты для марсиан просто подарок, Виктор. Если они здесь есть, конечно.
- Лу, что ты всё о марсианах? - смеюсь. - Книжек начиталась, фильмов насмотрелась? Аэлита, ау-у!.. Нет здесь никого, кроме нас, семерых буйнопомешанных.
- Почему буйнопомешанных? - не поняла она.
- Потому что ни один нормальный человек по своей воле не согласился бы полететь сюда... А в общем, не смущайся, я тоже немного не в своей тарелке.
Воздух со свистом выходил из камеры: уравнивалось давление. Потом уехала в сторону массивная крышка люка, и мы увидели марсианское небо. Почти чёрное, с прозеленью и намёком на тоненькие пёрышки облаков. Мы какое-то время разглядывали звёздно-солнечное небо - на Земле такого не увидишь - после чего я легонько подтолкнул Луизу к лестнице. Она тихонько икнула, но всё-таки пересилила себя и неторопливо полезла вниз. Мне же выпала честь заснять на видео исторический момент - первые шаги человека по поверхности другой планеты. Я начал осторожно спускаться следом за Лу, стараясь не терять её из видоискателя мини-камеры, установленной на моём шлеме. Команда молчала. Даже без радио я чувствовал их волнение. Сидят, наверное, у экранов, и моргнуть боятся, чтобы не пропустить столь важный момент. А я стараюсь прочно держаться за поручни: не хватало ещё сверзиться с такой высоты. Хоть здесь сила тяготения и меньше, чем на Земле, приятного будет мало.
Я был в пяти метрах над марсианской поверхностью, когда Лу наконец выпустила поручни и смело шагнула прямо на голый обожжённый камень. Ракурс у меня был отличный, и кадры получились что надо.
- Мои поздравления, Луиза, - по радио донёсся ироничный голос Джой. - С тебя шампанское, когда вернёмся.
- На всех, - я услышал смех Марго Шлёцер - главного бортинженера.
- На всех - так на всех, - согласилась Лу. - Чёрт с вами, приглашаю всю банду в ресторан на Эйфелевой башне.
- Не разоришься? - спросил я.
- А я банк ограблю.
Следом за Лу на красную почву спрыгнул и я. Задрал голову, снимая "Атлантис". Наш корабль вообще впечатлял размерами. Огромный самолёт с сильно скошенными крыльями, стоящий почему-то на корме. Четыре ажурные посадочные фермы поддерживали его устойчивость. Мы улетим, а эти железяки здесь и останутся - на долгую память пресловутым марсианам. Я опять взял в кадр Луизу, которая осмелела и вовсю прыгала по камням. Не увлекалась бы она прогулкой, воздуха в баллонах всего на полчаса.
Команда уже галдела вовсю, обсуждая, кому и в какой очерёдности высаживаться на Марс следом за нами. Джой на этот раз проявила волюнтаризм: сама назначила, кому когда выходить за пределы корабля. И я то и дело улавливал в её голосе нотки досады. Должно быть, сама хотела первой по Марсу прогуляться. Пусть утешится, что первой здесь всё-таки была женщина... Ох уж мне эти женщины: на секунду отвернулся - а Лу уже где-то исчезла.
- Луиза, ты куда пропала? - сердце у меня ёкнуло, честно признаюсь.
- Я здесь, за большим камнем! - из-за упомянутого камня, единственного крупного объекта в округе, высунулась рука в скафандре. - Виктор! Иди сюда! Скорее!