Я рассмеялся, но тут же от нового вопроса стало не до шуток.
А как же мои галлюцинации с Родригесами? Инопланетяне же не могли записать и их?
— Подполковник Корнелли? — послышался голос Хила. — Ты чего тут стоишь?
За размышлениями я даже не заметил, как открылась дверь.
— Пришёл проведать Матео, — я поспешил войти.
В ноздри влился пекучий запах обеззараживающих средств. В глаза ударил свет, более яркий, чем в сумрачном коридоре. По периметру квадратного помещения работали тонкие мощные лампы.
Медблок был небольшим, всего на две койки. На одной из них лежал Матео: его грудь уже освободили от операционного куба и накрыли простыней. Матео теперь снова выглядел, как симпатичный ловелас, а не как зомби из старых фильмов ужасов. Докторица постаралась на славу. Только раненый глаз закрывала повязка, а кисти стали куцыми без пальцев.
— Дрон бросил в Матео самонаводящуюся противопехотную мину? — спросил я.
— Прилипалу, да, но он почти сумел её откинуть. По характеру ранений взорвалась в руках.
Я стиснул зубы и покачал головой. Мне захотелось сесть возле Матео, просто побыть рядом какое-то время. Но наверняка парень мечтал, чтобы с ним здесь нянчилась Кали, а её почему-то нет.
Почему-почему? Дура, потому что.
— Ладно, пойду, — сказал я Хилу.
Уже развернулся к выходу, как услышал хриплый голос Матео:
— Дядя Корнелли?
Меня как молнией пронзило, я замер. По телу обжигающе потекла радость. Я широко улыбнулся. Матео живой, разговаривает.
— Я какого-то…кхе… — Матео прочистил горло, — хрена ещё жив?
— Жив, ещё как! — воскликнул Хил, заглядывая в показатели на медицинской панели.
Захотелось тихо выскользнуть отсюда незамеченным. Я был слишком счастливым сейчас, слишком открытым, и боялся, что рвану парня обнимать. А к такому Матео явно не готов.
— Дядя Корнелли, ты чего стоишь спиной? Я так плохо выгляжу? — спросил Матео заинтересованно.
И что вы думаете? Я тут же обернулся. Мне показалось, именно сейчас можно начать разбирать по кирпичику ту стену, что я возводил всю жизнь.
— Ну… ты выглядишь намного лучше, чем вчера! — улыбнулся я.
— Санти, Кали, Принс, все остальные? Трой? — Матео встревожено перебирал имена.
— Все живы. Кроме Шахтера, — сказал я. — Тебя чуток потрепало, но всё поправимо.
Матео попытался потрогать повязку на глазу, но из-за обрезанных пальцев получилось неловко. Он вытянул руки, чтобы разглядеть их, и замер. Сглотнул слюну, а потом посмотрел на меня.
— Не дрейфь, малой, главное ты жив, — негромко произнёс я. — Если бы ты склеил ласты, то твоего братца окончательно сорвало с резьбы, и мне, старику, пришлось бы тащиться за ним в Империю, чтобы его вендетта не превратилась в геноцид… А пальцы мы тебе новые прикрутим, лучше старых! Через три дня прибудем на Линдроуз, купим материалы…
Матео держал на мне взгляд, не мигая. Только стал часто и шумно дышать, отчего я понял, что ему тяжело. Он стал похож на себя пятилетнего, того картавого коротышку, у которого я дудку отобрал. Сейчас у него её по-взрослому отобрали, вместе с руками.
— Прорвёмся, — уверенно сказал я, не отводя от Матео глаз. Мысленно представил, что, если нас не пустят на Линдроуз, я пробьюсь туда с боем или проникну тайком. Если не захотят продавать или там подобного не будет, заставлю найти и продать. Любой ценой.
Матео глубоко вздохнул и улыбнулся. Его взгляд снова повзрослел, но всё равно выглядел парень обескураженно. Ещё бы. Я хорошо помнил, как сам очнулся в госпитале после ранения. Несколько дней провел словно в бреду. А у меня и пальцы, и глаза были на месте.
— Как погиб Шахтер? — спросил Матео.
— Рот свой открыл, когда не надо было, — сказал Хил и потёр глаза. — Имперцы снесли ему башку.
— Да, именно так, — кивнул я.
Матео попытался развернуться и лечь на бок, скривился, когда не получилось.
— Ты не спеши, парень, — Хил с улыбкой посмотрел на него. — Ещё сутки точно будешь отходить, лишний раз не шевелись.
Матео прикрыл единственный глаз, откинувшись на подушку. Мне хотелось рассказать ему про своё ранение, подбордить.
— А слушай, мастер-сержант, — сказал я Хилу. — Может, ты сходишь на обед? Наверняка отсюда не выходил уже сутки?
— Если честно, чуть больше… — усмехнулся Хил и подошел ко мне ближе, продолжив шёпотом. — Но ты уверен? Навыков сиделки у тебя нет. Я Панду позову, она вроде закончила осмотр остальных. Я не знаю, как быстро Матео адаптируется…
— Я сам был ранен, понимаю каково это, — ответил ему я.
— Эй, вы там обо мне? Оба можете идти отдыхать… — вступил Матео недовольным голосом. — Сиделка мне не нужна!
«Это не твой сын, убийца!», — я вдруг увидел за койкой Матео тень, очертаниями похожую на Клару.
На мгновение перестал дышать, но галлюцинация исчезла, стоило моргнуть. Нет, я не пойду на поводу у этой штуки. Я твёрдо знал, что сейчас должен быть здесь. Сын, может, и не мой. Но из-за меня его жизнь стала такой, и я обязан его поддержать.
— Так, я о том и говорю, сиделка не нужна, — я сделал паузу, подбирая слова. — А вот старый друг сможет скрасить тебе больничную скуку.
О, какой я ему старый друг? Мудила, который с Матео почти не общался, потому что Сантьяго казался солдатом перспективней. Но я решил, что Хилу стоит отдохнуть, а я, может быть, отвлеку Матео от тоскливых мыслей.
Матео внимательно на меня смотрел, даже с некоторым удивлением, а потом ответил:
— Ладно, от друга не откажусь.
— Ну, если так, отлучусь на полчаса, потом проверю, как вы здесь… — задумчиво произнёс Хил. — Еды пациенту принесу.
Он быстро скрылся за дверью. В первый момент, когда мы с Матео остались наедине, я молчал, думая с чего начать разговор. А потом вспомнил, как мне, когда очнулся после ранения, хотелось пить.
— Может, тебе воды? — я взял небольшой контейнер и наполнил пластиковый стакан, стоящий на столе.
— Да я-то хочу, но, боюсь, будет неловко, — он поднял вверх изуродованные кисти.
— Могу тебя попоить… — я подошёл со стаканом к койке.
— Ну уж нет, — засмеялся Матео. — Это какое-то извращение.
— Когда я был в госпитале, Иннес меня поила… — я нажал на кнопку, и верх койки приподнялся.
— Да, но ты мужик, а не миловидная девушка, — Матео потянулся за стаканом. — Ты говоришь про ту самую Иннес?
— Какую это ту самую? — я невольно смутился.
— В которую ты был влюблён, — Матео осторожно попытался взять стакан, но пластик чуть не выскользнул из его руки.
Я подстраховал и ничего не разлилось. Взглядом задержался на лице Матео… и подумал, что никогда прежде не вёл подобных разговоров ни с кем. А с ним хотелось говорить даже об этом.
— Влюблён… не знаю, но думал о ней всё время. Жаль мы редко виделись, — мой голос стал тише, так непривычно было. — Когда её не стало…
— Тебе было тяжело, — закончил Матео, отдавая мне пустую чашку. — Я видел, как ты маялся.
Мне до сих пор сложно об этом вспоминать. Я столько раз думал, что мог бы её уберечь, перевести к нам в отряд, но не сделал этого из страха, что слишком привяжусь.
— Тебя вон тоже красивая докторица лечила, — сказал я, присаживаясь на стул рядом с койкой.
— Докторица? Панда, что ли? Она ж медсестра вроде…
— Нет. Настоящая имперская докторица. Важная такая, в эполетах, — я засмеялся, радуясь, что удалось сменить болезненную тему.
— Стой. Как это имперская?
— Ну, Трой убедил докторицу из ВАД оказать тебе первую помощь. Без неё, думаю, ты бы кони двинул почти сразу при таком ранении.
— Чем это он убедил? Щенячьими глазками?
— Думаю, бластером.
— Трой и бластером? — Матео засмеялся. — Я едва уговорил его стрелять!
— Одно дело стрелять, другое — угрожать. Он ещё захватил в плен сына директора ВАД…
— Вау, а парень умеет удивлять! — Матео оконачательно повеселел, превратившись в себя обычного. — Я понимаю, почему он так нравится Принс.