— 3112~
Трой отбыл на задание вместе с Сантьяго, и это тревожило меня. Сантьяго всегда был профессионалом, и я знала, что он не поставит личное выше долга, но вот Трой мог. Меня пугало, что он может сам случайно спровоцировать Санти. Скажет что-то не то, сделает… Конечно, он миролюбивый парень, но, твою мать, так настойчиво спрашивал: «Ты моя?».
Ревнивым Трой был точно. Если думать без оглядки на нашу ситуацию, то мне это даже нравилось. А если смотреть в целом, ревность может помешать адекватно оценивать ситуацию.
После смены в рубке я отправилась в столовую. За самым дальним столом сидела Вараха. Я взяла у Хана в окошке выдачи овощи и стакан чая. Меня накрыло волной совершенно детской радости, как и всегда после освобождения с Пегаса, когда я садилась есть. Вроде мелочи, а тянуло плакать от счастья. Кукуруза, свёкла и немного картошки нежно поглядывали на меня из тарелки.
Я направилась к Варахе и села на соседний стул. Она оторвалась от еды, мазнула по мне любопытным взглядом. Хотелось поговорить, столько всего накопилось. За время каторги я привыкла к молчанию, к консервированию боли в маленьких баночках, которые прятала глубоко внутри. Но сейчас все эти консервы взрывались одна за одной. И единственную ночь, в которую кошмары мне не снились, я провела с Троем. Сейчас я понимала, что увидимся мы в лучшем случае через два дня. А в худшем — никогда. Мало ли, что может случиться.
— Ты чего-то мигаешь, как неисправная лампочка… то прям вспышка на солнце, то чёрная дыра печали, — Вараха начала разговор, наколов свёклу на вилку. — Боишься, что Санти Троя в утилизатор сбросит? Ну ты сама кашу заварила…
— Знаю, но от этого не легче, — сказала я. — Приятного аппетита.
— До Линдроуза ничего не случится, — Вараха прищурила глаз. — Без пилота не долетят. Майор не дурак. На сутки можешь расслабиться.
Она засмеялась. Я засунула в рот картошку и наслаждалась вкусом.
— Ну что, девственности его лишила? — спросила Вараха шёпотом.
Я чуть не подавилась. Кашлянув, отвернулась и увидела доктора Тардис за столом в углу столовой.
— Вар, давай не будем об этом, — я стыдилась говорить о произошедшем ночью. — Скажи лучше, почему имперка свободно сидит в столовой?
— Майор не стал заточать её, сказал, чтобы я за ней присмотрела, — Вараха приподняла плечи и поджала губы. — Таскаюсь теперь с балластом. Зато она мне протез перенастроила. Он иногда сбоил.
— Ничего себе. Санти разрешил ей ходить по кораблю? — я скривила губы.
— Она починила Матео. Он теперь на себя похож и живенький такой. Бесит, как и раньше.
— Мне бы тоже к нему зайти, — я попробовала кукурузу. — А второй пленник в карцере?
— Да.
— Его хоть кормили? — мне почему-то показалось, что этот вопрос задал бы Трой, и он беспрепятственно лёг на язык.
— Не знаю. А что? Ты прониклась симпатиями к имперцам, стоило одному тебя чпокнуть?
— Вар, он меня не чпокал… — мне показалось, что на зубах заскрипел песок.
— Вы же провели вместе ночь… Ты не пришла на своё место, майор полночи злобно глазел на внешний экран. И как это? Что же вы делали?
— Мы спали. Просто спали.
— Он импотент, что ли?
— Вар! — я стукнула вилкой по пластиковой тарелке. — Нет. Конечно, нет.
— Аа… он кончил раньше, чем приступил…
— Да заткнись ты! — крикнула я, забирая свою тарелку со стола, и пересела за другой. — Зачем всё опошляешь? Ты иногда просто невыносима.
Я злилась, но одновременно меня удивляла собственная реакция на слова Варахи. Раньше я с удовольствием обсуждала секс, пошло и без прикрас. Нет, конечно, не с Варахой. С ней до моего пленения мы совсем не разговаривали. С Кали, или с Трейси, она погибла ещё в середине войны, с Матео тоже бывало болтали об этом. А сейчас не хотелось. Казалось, что это обидит Троя. Да, всё вышло странно, стыдно, но всё равно красиво, траханные звезды! Никому кроме нас двоих этого не понять.
Сама не ожидая этого, я оказалась за столом с доктором Тардис. Она сидела, делая вид, что меня нет. Также медленно накалывала по кукурузному зерну на вилку.
— Ты какая-то дерганая, Принс, сразу видно, Трой тебя не удовлетворил, — Вараха пересела к нам за стол. — Ну он же девственник, ты должна была понимать…
— Остановись, — я закрыла уши.
Доктор потупила взгляд в тарелку. Мне в глаза бросилась её чёрная серёжка-гвоздик. Симпатичная.
— Приятного аппетита, — сказала я доктору.
— Спасибо, и вам, — ответила она.
— У вас красивое украшение, — усмехнулась я.
— Да, мне тоже понравилось, — вставила Вараха. — Стильненько. Сделано небось из какого-нибудь чёрного золота.
Тардис грустно улыбнулась и отвернулась к стене.
— Чёрное золото? — переспросила я. — Разве такое бывает?
— Слушай, имперцы любители всяких диковинных извращений, у них какого только золота нет… фиолетовое даже.
— Серёжка не из нефти, — сказала Тардис, всё ещё пялясь в стену, горошина покоилась на её вилке. — Она из специального медицинского сплава.
Нефть… какое странное слово. Интересно, что оно означает?
— А это медицинская приблуда? — Вараха глотнула воды из чашки. — Ты чем-то больна?
— Я бы не хотела это обсуждать…
— Принс, ну ты видишь? Сидит такая вся снежная королева… с видом, что мы её своим присутствием оскорбляем, — Вар откинулась на спинку стула. — Если ты больна, то мы должны об этом знать, вдруг ты нас заразишь?
— Вар, она же Матео спасла, — я вернулась к картошке. — Давайте просто поедим.
— Нет, я серьёзно. Если эта чертова сука чем-то больна? А я с ней ношусь, как со списанной торбой…
— Я не больна. Это клеймо, — она повернулась и посмотрела на меня.
— Ого, — удивилась я. — За что же тебя клеймили? Кстати, как тебя зовут? Если ты теперь с нами…
— Да мы просто приют для имперских перебежчиков… — проворчала Вараха.
— Джессика, — представилась доктор. — Я нарушила несколько законов Чистого Брака.
Хм. Мне казалось, что Трой что-то говорил об этом кодексе.
— Что же ты сделала? — спросила я, весело ухмыляясь. — Целовалась с кем-то до свадьбы?
Тардис посмотрела сначала на меня, потом на Вараху.
— Мы с вами враги… мы живём очень по-разному. Мне сложно понять вас, а вам меня. Моё положение безвыходное. Я благодарна вам, что до сих пор жива. Что вы меня кормите, хотя у вас небольшие запасы… Но есть темы, на которые я бы не хотела разговаривать…
Мне показалось, Джессика была искренней. И узнав Троя, я поняла и её. У них на Земле не принято говорить о личном, а секс вообще запретная тема. Мне было интересно, что она сделала такого, но суть-то была ясна, и не хотелось на неё давить ради грязной подробности.
— Ты смотри какая? Сидит, жрет наши овощи и вся такая гордая, что задушить хочется, — Вараха встала из-за стола. — Пойдёмте в медотсек, мадемуазель доктор, вам работать нужно.
Джессика поднялась с места, очень осторожно, так что стул не скрипнул. Бесшумно положила вилку на тарелку и отнесла в окошко для грязной посуды. Она делала всё так тихо и аккуратно, что я казалась себе ужасной растяпой.
Вараха с Джессикой ушли, а я ещё доедала картошку. Когда закончила с едой, подошла к окошку выдачи.
— Привет, Хан. Ты как? — спросила я, заглядывая к нему. — Что читаешь?
По обыкновению этот здоровый парень с трагичным лицом заглядывал в планшет.
— Агату Кристи «Убийство в Восточном экспрессе», — улыбнулся он. — Но ты же всё равно не читаешь. Зачем спрашиваешь?
— Ну теперь буду знать, что такая книга есть, — я усмехнулась. — Хан, а можешь мне дать ещё одну порцию?
— Тебе? Конечно, — он с сочувствием на меня посмотрел. — Три года кормили дрянью…
— Это даже дрянью назвать сложно, знаешь, будто сухпай сварили, процедили и оставили только безвкусный клейкий бульон.
— Тяжело было?
Вопрос Хана выбил меня из колеи, я почувствовала, как ком боли подошёл к горлу. Тёмный туннель, побои, разряды тока, впивающиеся в спину. Образы обрушились на меня грудой камней. Я быстро высунулась из окошка, прижалась к стене.