— Не называй меня так, — сказала я, снова подходя к клетке. — У меня есть что-то типа имени, которое мне разрешили, потому что Хил похлопотал.
— Какое?
— Принс, сокращение от «принцесса», — я улыбнулась.
— Ну… ты не похожа на принцессу, — он окинул меня оценивающим взглядом.
Мне всегда и самой так казалось. Все вокруг Марсы, Катраны, Воины, а я какая-то «Принцесса», нежное создание. Но стоило вспомнить, как это звучало голосом Карлоса, особенно в детстве, как потеплело на душе.
— Знаю, — я выдохнула. — Но мой брат её во мне видел.
Винсент молча смотрел на меня, руки его были убраны за спину.
— Это странно, — сказал он спустя минуту. — Меня тронули твои слова, Принс. Как это? Ты же террористка!
— Меня тронул твой стих. Как это, ты же жестокий эксплуататор?
Мы оба засмеялись. Как-то нервно, будто случайно сделали что-то запрещённое. Словно посмотрели друг на друга через щель в стене, разделяющей нас. Мне внезапно захотелось, чтобы отец забрал этого поэта обратно домой. Чтобы с ним всё было хорошо. Несмотря на ненависть к его отцу.
— Ты мне так и не рассказал про Троя. Откуда вы знакомы? — я села, поджав колени к груди, рядом с камерой Винсента.
— Мы учились вместе, вместе тренировались, потом были соперниками на императорских соревнованиях. Трой, знаешь, раздражал меня.
— Чем?
— Своим буквоедством. Такой любитель прямых ходов, но однажды попался в ловушку и проиграл мне в финале. Потом скулил, что я вёл нечестную игру. Хотя по факту он не считал обманное движение. Просто оно не входило в перечень тех, которые мы тренировали.
— Это на него похоже, — я ухмыльнулась. — Слушай, а что это за законы Чистого Брака?
Винсент помрачнел и ненадолго отвернулся. Его профиль обвела кайма красного света.
— Троя они сильно волнуют даже здесь, далеко от Земли? — спросил он.
— Это слабо сказано, — я попыталась скрыть смущение, опустив лоб на сложенные на коленях локти.
— Кодекс Чистого Брака — свод бестолковых правил, нарушающих наши права. Вот любил я Кэйт, а меня заставляют жениться на другой. На той, от которой тошнит.
— Понимаю. Неприятно. Страшная?
— Ну так. Скучная, бледная. У меня к ней никаких чувств кроме злости, оттого что должен целовать её руки и ласково улыбаться.
— А ты сексом с Кэйт занимался? — спросила я, но тут же осеклась, подумав, что такой вопрос ханжа-имперец не оценит.
— Нет, — Винсент закусил губу. — Только любовью.
— Ого! Постой? Ты нарушил Кодекс Чистого Брака?
Он снова окинул взглядом карцер, словно проверяя, нет ли подслушивающих.
— Нарушил, — прошептал он. — Но это было прекрасно…
После этого ответа Винсент стал выглядеть в моих глазах симпатичнее. Всё-таки бунтарь, пусть и в мелочи.
— Тебя не поймали и не повесили серëжку на ухо?
— Пока нет, я хорошо замел следы, — он грустно улыбнулся. — Теперь хоть знаю, какой приятной может быть жизнь.
От этих слов мне почему-то стало больно, но не за него. А за себя… я тоже теперь знаю, какой приятной может быть жизнь. Очень страшно потерять Троя.
Что там за задание? Не будет ли проблем у них с Санти? Я вернулась к тем мыслям, которые донимали меня до разговора с Винсентом.
— Спасибо за разговор, — сказала я, вставая с пола. — Мне пора. Попробую всё-таки поспать.
— Ты ещё зайдешь?
— Чтобы сводить тебя в гальюн?
Он едва заметно покраснел:
— От еды с водой я бы тоже не отказался.
— Подумаю, — ответила я, выходя.
— Трой~
«Расчет завершён», — белая полоса прогресса в районе моего носа дошла до ста процентов.
Я посмотрел на экран отображения внешнего пространства и увидел в туманной дымке прорисованную нейросетью линию маршрута между астероидами. Тонкая нить нашей жизни, что может быть перерезана в любой момент каким-то сошедшим с ума каменным монстром.
Пора.
После моего кивка Сантьяго зафиксировал себя в кресле с помощью магнитных ремней. Я набрал в лёгкие воздуха, положил пальцы в пазы панели управления, чувствуя бодрящую прохладу металла и пластика.
«Ты — самый лучший пилот», — в голове я озвучил эту фразу голосом Принс и сдвинул корабль с места, стремясь навстречу непредсказуемой смерти.
Первый манёвр по маршруту нейросети дался легко, мы пролетели ровно между двумя астероидами. Дальше путь пролегал по более менее пустой траектории, я даже выдохнул. Мы неслись вперёд, на боковых экранах чиркали мелкие камни.
«Изменения на маршруте», — оповестила нейросеть и обвела красным неучтённый метеор, невесть откуда взявшийся на пути.
Космический валун способен был разорвать наш челнок на части. Я оглянулся по сторонам, ища безопасные варианты, куда можно свернуть. Астероиды двигались плотно. Так. Вот зачем мы сюда сунулись? Какую роль играют эти шесть часов? Мне хотелось стукнуть Сантьяго с его «не твоего ума дело» чем-то тяжелым.
Зачем я об этом думаю? Нужно попытаться обогнуть препятствие и вернуться на траекторию.
Я почувствовал, что на висках выступил пот и щекотно пополз по коже. Я направил внимание в пальцы. Микродвижения решают всё.
Глыба приближалась, я уже ясно видел рельефную поверхность. Она была похожа на льдистую весеннюю кашищу подтаевшего снега. Сдвинул корабль чуть влево, вверх, и мы едва-едва царапнув поверхность пронеслись над астероидом.
Судно мелко задрожало. Пролетели. Я вытер пот о плечо и вернулся на прежний курс. Сантьяго и Смарт молчали, сидя в креслах, и я им был благодарен.
И только корабль снова лёг на белую полосу, проложенную нейросетью, как прямо перед нами появился астероид.
Всё. У меня не было даже секунды, чтобы изменить курс. Вздох застрял в глотке. Сердце болезненно стукнуло.
Но массивная глыба провалилась в толщу тумана, столкновения не произошло. Пропитанный адреналином восторг обжигающе потёк по сосудам. Я вспомнил, как перед симуляцией нам говорили, что в таких аномалиях, как нестабильный пояс астероидов, нужно быть готовым ко всему. Главное, не паниковать, потому что пространство для манёвра может, как появиться в любую секунду, так и исчезнуть.
Мы летели дальше, вокруг было чисто, и раз, по экрану левого борта замаячил каменный серый бок, миг спустя и правый экран заполонило брюхо астероида.
Это точно конец. Сейчас они столкнутся и расшибут нас в лепёшку. Я уже слышал, как скрипел от натуги корабль, когда две громадины сжимали его в своих объятиях.
Дёрнул пальцами вверх, включая дополнительные маневровые двигатели посадки. Поднял корабль, но вырваться из ловушки он не смог. Это всего лишь астероиды? Откуда такая сила? Почему мощности челнока не хватало? Замигали красные огни, заверещала сирена. Пробоина в хвостовой части.
— Всё под контролем? — послышался по связи вопрос Сантьяго.
Я законсервировал повреждённый отсек.
— Под контролем, — отмахнулся я, даже если скажу, что нет, вряд ли Сантьяго сможет помочь.
Какое-то время не слышал ничего кроме собственного дыхания.
Надежда таяла вместе с тем, как пространство боковых экранов поглощали серые бугристые кляксы сближающихся астероидов. Чтобы сказала Принс, будь она здесь? Сделать хоть что-нибудь? Правильно! Попробовать рвануть вперёд? Ну была — не была?
Я выжал из двигателей максимум. Меня вдавило в кресло, внутренности комком вжались в позвоночник, каждая клетка задрожала от напряжения. Почти сумел вырваться из капкана, как корабль резко замедлился, словно увяз в смоле. Меня бросило на панель лицом, боль опалила щёку, на внутренний взор медленно наползала темнота. Где-то сзади послышался рык Сантьяго и грохот.
Пошевелиться не получалось. Секунды, в которые я мог что-то изменить, таяли. Мне почему-то подумалось о мягком бархате в моей ладони, об упоительном тепле под футболкой Принс. Ну почему я не задержал там руку подольше? С этими мыслями я потерял сознание.
Глава 12. Немой пилот
— Трой~
Щека горела, боль прорастала в скулу и дальше в мозг. Я надсадно замычал. Кто-то потянул за руку. Показалось, что я бесформенной кучей взмыл в невесомость. Тошнота поднялась к горлу, и меня едва не вырвало.