— 3112~
— Что у вас тут за совещания после отбоя? — послышался хриплый голос Шëпота, который вышел из каюты Альдо и направился к нам. Когда он сделал первый шаг, то чуть замер, словно принимая какое-то решение.
— Я зашла поболтать с Матео, — торопливо ответила я.
Для меня Шëпот всегда был фигурой пугающей, непонятной. Я не знала, как он ко мне относился. Смотрел пренебрежительно или снисходительно. Думал, что я вернулась и сломала их размеренную жизнь? Или был рад, что появились какие-то надежды и новые схватки? Этот человек скрывал свои чувства лучше Сантьяго и всегда держался особняком.
Его появление меня даже испугало.
— Малыш-Матео поправился, скоро приделаем ему новые пальцы, вставим глаз и вообще будет ещё лучше, чем раньше, — это была неожиданно длинная реплика в исполнении Шёпота.
Матео тепло улыбнулся, опустил взгляд. Казалось, он меньше был удивлён поведением Шёпота, чем я.
— Ну куда уж лучше? — произнёс он довольно громко.
— Вы можете потише? — послышался голос Кали, и я ощутила, что рука Матео на моём плече напряглась. Обрубки пальцев попытались сжаться в кулак. Это выглядело горько.
— А ты не хочешь поболтать с нами? — зачем-то спросил у неё Шëпот.
— Нет, сэр, у нас отбой, — её голос звучал нарочито холодно.
— Сэр, ну зачем вы? — Матео отвернулся к стене. — Говорю же, она непреклонна.
— Непреклонна она, — проворчал Шëпот. — Это разведданные непреклонны, а девушка может склониться в конце концов, особенно если её склонять. Хотя… явно не мне об этом говорить.
Не уверена, что он раньше говорил столько слов за раз. Потом Шёпот резко замолчал, будто что-то увидел за моей спиной. Нет, он не выглядел шокированным, но явно заинтересованным. Я невольно посмотрела через своё плечо. Там просто была стена.
Я снова перевела взгляд на Шëпота, он так и пялился в одну точку, будто слушал, что ему говорят. Хотя все молчали.
— Принс, ты же трогала тот инопланетный браслет? — сказал он через несколько секунд.
Я вперилась в него непонимающим взглядом. Почему он спрашивает об этом? Каким образом браслет касается Шепота? Я бы поняла, если бы Альдо начал расспрос.
— Трогала, — я кивнула и встала, вытянувшись по стойке смирно от испуга.
— И как оно? — он как-то загадочно ухмыльнулся.
— Ну…
Шепот посмотрел на Матео, потом на Хана, о чем-то раздумывая. Рассеянный белый свет из лампы бросал блик на его вспотевший лоб. Он волновался? Шепот и волновался?
— Что случилось после того, как ты дотронулась до браслета? — он заговорщически понизил голос. — Ты видела Карлоса?
На несколько секунд я онемела. Все молчали и тишина стала гнетущей. Я не говорила ни одной живой душе, что со мною происходило те мгновения. Откуда он мог знать?
— Ты видела Карлоса? — удивился Матео. — В смысле, что он тебе привиделся, когда ты была без сознания?
Я всё ещё не решалась заговорить, не понимая, что Шепот имел в виду. Если я сейчас скажу, какое это будет иметь значение? А может, всё-таки поделиться?
Шёпот показался мне совсем иным, каким-то более близким, чем раньше. Он ждал от меня ответа, не требовал, а будто просил о честности. Его сухие, мазолистые пальцы скрестились домиком.
— Когда я была без сознания, Карлос мне сказал, что «Форс-Мажор» выйдет из прыжка через двадцать минут, — произнесла я.
Шепот напряг губы, и они стали тонкой линией.
— И «Форс-Мажор» реально вышел из прыжка через двадцать минут, — добавил Хан.
— Выходит, Карлос-таки попал в этот инопланетный рай, — хмыкнул Матео. — Значит, не так уж он и сошёл с ума.
— Какой ещё рай? Тот самый… с Боженькой? –
— Скорее, с чёртом, — невесело усмехнулся Матео. — Боженьки-то не существует.
— А ещё я видела запись в его каюте, запись, которой не было, — сказала я, рассматривая серьёзное лицо Шёпота. — Он говорил, что имперцы, пытая его, помогают ему попасть в подпространство.
— Что? — Хан широко раскрыл глаза. — Чертовщина какая-то!
— Чертовщина не то слово, — Шепот подошёл ко мне ближе, наклонился и тихо добавил на ухо: — Я видел его сейчас. И он сказал, что зря ты не исполняешь его приказов.
По спине пробежала волна мурашек. Сердце сжалось от страха. Я подстреленной псиной заглянула Шепоту в глаза.
— Вы… вы… что? Как?
— Карлос говорил, что это не чертовщина, это, скорее, наука, — Матео в это время объяснял Хану что-то про визитантес. — Они вроде как создали рай для умерших.
— Отойдем, — снова вполголоса сказал Шёпот и направился в сторону выхода из кубрика. Мне ничего не оставалось, как идти за ним. Матео и Хан проводили нас любопытными взглядами.
— Я тоже касался браслета, — сказал Шёпот, когда мы оказалась за пределами кубрика. — И теперь он сводит меня с ума, показывая то, чего нет. Или всё же это имеет что-то общее с реальностью?
— Карлос сказал что-то ещё? — спросила я, отбрасывая нервозность.
— Сказал, что Трой тебя предаст, — Шёпот пожал плечами, будто действительно не знал, стоит ли верить этим словам.
— Не предаст, — я сказала это с болезненной уверенностью, будто слова эти вырезаны на моей коже. — Можешь ему так и передать.
В груди вместо сердца бился камень, с каждым ударом сотрясая рёбра. Но я ни в чем так не была уверена, как в верности Троя. Просто, наверное, потому, что предай он меня, я бы… Да нет, он держит слово. После всего, через что мы вместе прошли, Трой не может предать. Он же сказал, что не будет действовать за моей спиной.
Шёпот смотрел на меня, сощурив глаза. О чем он думал? Что я глупая девчонка? Наверняка.
— Это всё?
— Говорил, что на Линдроузе нас ждёт ловушка. Нам нельзя туда лететь. Возможно, Сантьяго уже погиб. А Троя подошлют к тебе за браслетом.
Мой затылок похолодел. Если Карлос с записи из прошлого мог ошибаться, то этот Карлос… он же предсказал нападение Форс-мажора. Страшно было слышать такие слова. Но вдруг просто Шепот сошёл с ума. К тому же Карлос говорил мне, что я смогу его увидеть только на Броссаре? Разве может Шёпот видеть Карлоса сейчас, тем более, находясь в сознании?
Да, это странно. Но так же странно звучала и я, когда говорила, что Форс-Мажор выйдет из прыжка через двадцать минут.
— Чушь собачья, — сказала я. — Скоро они должны выйти на связь, вот увидишь.
Мы не могли их там бросить, даже если Карлос приказал. Даже если нас там ждёт ловушка, то мы должны придумать, как в неё не попасться, а не как бежать от неё подальше.
Глава 14. Пожар в «Нежных ляжках»
— Мистер Ласейрас один из самых осведомлённых людей в секторе, — сказал Сантьяго, отвечая на мой вопрос, зачем мы идём в эти «Нежные ляжки». — Он наш друг и знает имена, которые мы используем.
«Почему вы просто не связались с ним?»
— Есть опасность перехвата сигнала.
Вскоре тёмный тоннель расширился, посветлел, впереди показалась огромная гермодверь. Когда мы подошли, из динамика раздался голос, из-за помех даже непонятно было, мужской или женский:
— Вход только по приглашениям.
— Нам назначено у мистера Ласейраса, — сказал Сантьяго. — Мы Пабло Эскопар и Крис О'Донелл.
— А, вы стриптизеры?
Сантьяго окинул меня сомневающимся взглядом, а потом согласился:
— Да.
Стриптизеры? Извращенцы, которые раздеваются и дразнят? Мы должны раздеваться? Я очень надеялся, что не придётся.
«Мы же контрабандисты?» — спросил я жестами.
Сантьяго строго покосился на меня, мол, заткнись.
— Пройдите в раздевалку, у нас сегодня униформа, — зашипел голос из динамика.
Створки двери разъехались, открывая ещё один коридор. Мы вошли, здесь царила полутьма. Где-то через стену звучала музыка, но сложно было понять какая. Сантьяго кивнул на табличку для персонала, венчавшую одну из многочисленных дверей.
Он осторожно открыл её, ступил в помещение, а я последовал за ним. Послышалось жжужание, в ноги мне что-то врезалось. Я опустил взгляд и увидел маленького робота, похожего на железную собаку, которая на плоской спине подвезла нам два пакета. Я вспомнил о Коне, и в голову полез какой-то неуместный сплин.