— То есть люди вас хоть немного волнуют? — я недоверчиво посмотрела исподлобья.
Он не ответил, потёр кулаком бороду. И мне вспомнился он из прошлого. Дядюшка Альдо, к которому нас с Карлосом привёл Хил. Подумалось, может, я на него наговориваю. Нельзя же воспитывать десятки детей и быть абсолютно чёрствым охотником до власти. Воспитать своё войско из несчастных беспризорников слишком длинный путь для таких.
— В данном случае, это важно и с точки зрения стратегии, — ровным, каким-то учительским голосом сказал он. — Колонии на Альфа Центавра должны стать нашими опорными точками. Если там все умрут, то даже если чудеса Броссара свершатся, какой от этого будет прок?
— Согласна, — как покорная ученица кивнула я. — Хочу присутствовать при обмене.
— Зачем?
— Чтобы это всё было от моего имени, — как-то неуверенно сказала я.
— От какого? — спросил он улыбаясь.
— Принс Гонсалес, — когда я называла свою вновь обретённую фамилию, сразу ощущала себя сильнее.
— Может, Принцесса Гонсалес? — усмехнулся Альдо.
— Мне больше нравится Принс…
— Гонсалес — это фамилия твоего деда Массимо, великий был человек…
У меня даже руки задрожали от слов Альдо, никогда даже не подозревала, как для человека может быть важна история семьи. Какой-то оттиск из прошлого, какое-то основание в веках. Мне очень хотелось, чтобы Альдо не останавливался, рассказал ещё.
— Он возглавлял военный штаб Империи, был главным советником министра обороны.
Во мне кипело детское какое-то абсолютно волнение. Главное, не прослезиться. Не терпелось расспросить ещё. Как дед умер? А кто была бабушка? Нет, точно от радости расплавлюсь.
— Может, дадим тебе нормальное имя? Так, для своих? Мы всё равно вне закона, — Альдо почесал лоб. — Пепита, например?
— Пепита? — я рассмеялась.
— Или Перлита?
Я рассмеялась ещё громче. Конечно, я всегда хотела имя. Но это разве имена?
— А что? Мне нравится, — прошелестел старик.
— Останусь Принс. Люди, если помнят меня, то по этому прозвищу.
— Да. Думаю, что могут помнить, — Альдо потрогал рукой гладкую поверхность стола. — Ладно, оставайся Принцессой Гонсалес.
— Принс, — поправила я.
— Хорошо, — Альдо кивнул. — То есть ты хочешь лично передать Винсента отцу? Что ж, это интересно. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Когда состоится обмен?
— Через час. Как Винсент?
— Ну чуток в шоке, думает, что ему придётся жить с нами, — я улыбнулась, вспомнив физиономию пленника, когда я ему сказала, что обмена не будет.
Я ненадолго задержала взгляд на лице старика, удивляясь, что мы с ним вдвоём беседуем в этой комнате. И он на меня смотрит, не как на песок из-под подошвы. Соглашается со мной, не просто приказывает. Слышит. Мне показалось, что он только с Карлосом раньше так говорил. Да и я сама ощутила, что меня не сковывает напряжение, как раньше. Напряжение, что заставляло меня жаться к стене от чувства своей неуместности здесь.
— Брат больше с того света тебе ничего не передавал? — настороженно спросил Альдо.
— Пока нет, — отмахнулась я. — Пойду подготовлю Винсента к обмену.
Старик кивнул, и я выпорхнула за дверь. Одна единственная мысль тяготила меня. Траханные звёзды. Я буду отдавать Винсента его отцу… человеку, который пытал меня. Я провела языком по пустым деснам там, где раньше были большие жевательные зубы. Сжалась от волны озноба от воспоминаний. А потом подумала, ладно, хорошо хоть не передние вырвали.
Глава 18. Поворотный момент
— Трой~
Врагов пятеро. Двое у входа в сектор ангара, двое у челнока. Пятый в дозоре. Сантьяго врывается через люк вентиляции, убивает одного у корабля, второго ликвидирую я. Путь открыт. Сантьяго перебежками стремится к цели. Кажется, может, повезти. Выстрелы нескольких бластеров разрезают воздух. Сантьяго ранен и бежит слишком медленно. Сантьяго умирает от попадания. А следом луч бластера сносит мне голову.
— Нет, вариант с люком тоже не работает, — устало сказал я, прерывая показ смоделированной нейросетью ситуации перед своим внутренним взором. Неприятно видеть себя погибшим.
— Может, твой девайс не учитывает всех факторов? — мрачно спросил Сантьяго, вытирая свой вспотевший лоб. — Не может же быть так, что все мои планы заканчиваются провалом.
— У нас двоих нет шансов, возможно, если мы подключим тех парней, что привела Мадлен, будет лучше? — спросил я, удобнее усаживаясь на ящики, потому что мышцы затекли.
Мадлен привела нам нескольких местных мужчин. Они кланялись Сантьяго чуть ли не как воскресшему из мёртвых. В их лицах читался трепетный пиетет. Наверняка они готовы пойти за Сантьяго в бой.
— Шансы у нас есть, — сказал он тихо, чтобы слышал только я. — Только призрачные. Парней этих я не знаю, какие у них возможности тоже. Толку, если их просто убьют? Или они сбегут, стоит появиться опасности? Или хуже, сдадут нас? Используем их только на периферии.
Я кивнул, нечего было возразить. Как бы ни радовало, что к нам пришла помощь, доверять помощникам рано. Это же пираты. Я хорошо запомнил, как меня обманул Дайсон.
— Все ваши планы хороши, майор, — выдохнул я. — Только вы пока с постели встать не можете.
— Ничего, сейчас встану и пойду, — он приподнялся на локтях. — Видишь, мне уже лучше.
— Вижу, но если у вас в бою разойдется шов? Что тогда делать?
— Поможешь мне подобрать с пола кишки и пойдем дальше, — он засмеялся, ложась обратно на грязную подушку, но в его смехе послышалась безысходность.
— Нельзя торопиться. Их слишком много, думаю, больше пяти, — я поправил дезинфицирующую накидку, что почти съехала на пол от ёрзаний Сантьяго.
— Вот и за каким хреном ты меня тащил… — пробубнил он. — Сколько ещё нужно времени до полного восстановления? Что твой девайс в голове об этом скажет?
— До полного двое суток, — сказал я, сделав запрос. — Чтобы встать без вреда для шва нужен час. Нейросеть рекомендует вколоть ещё дозу анестетика. У вас выраженный болевой синдром, от этого вы и такой нетерпеливый.
Несколько секунд Сантьяго сверлил меня слегка смущённым или даже виноватым взглядом. Казалось, что таким я его ещё никогда не видел.
— Какая она у тебя заботливая, — улыбнулся он. — Обезболивающее не помешает.
— Знали бы вы, как она иной раз докучает мне своей заботой, — ответил я, вставая с ящиков.
Я отошёл к Мадлен попросить препарат, а когда вернулся, то увидел, что Сантьяго замер, прислушиваясь.
— Марс на связи, — ответил он кому-то. — Понял.
Я внимательно смотрел на него, ожидая, что он ещё скажет. Очень хотелось понять, кто это? Смарт? Или Альдо с командой прилетели? Может, они уже в ловушке. Страх прожёг мне грудь от мысли, что с Принс могло что-то случиться.
— Мы в секторе Отбросов, — сказал Сантьяго, его голос был ровным, и это успокаивало. — Конец связи.
— Кто это был? — воскликнул я, едва справляясь с нетерпением.
— Смарт. Он жив. Но взломать систему безопасности не смог, её взломали до него. Он смог только подключиться к системе освещения.
— Можно устроить дискотеку, — ухмыльнулся мальчишка, незаметно подошедший к нам.
Я ему сдавленно улыбнулся. Только дискотеку и можно. С другой стороны, это уже какой-то переполох. Я вспомнил, как Конь играл с гравитацией на Форс-Мажоре. Да, будь с нами Конь, вообще проблем не было бы. Как же я скучал по старому другу.
— Мадлен, у вас приборы ночного видения не завалялись на складе? — спросил Сантьяго, наверняка подумавший о пользе игр со светом.
— Хм… думаю, что пара найдется, — она ушла к ящикам и через несколько минут вернулась с двумя крохотными круглыми девайсами. — Только они, кажется, сломаны.
— Ничего, скоро к нам придёт один умник, он починит, — сказал Сантьяго. — Вы же не против?
— О, мы только за. Вы скажите, что делать, и я найду ещё людей, — сказала она, вскинув руки, и я заметил на её пальце серебристое кольцо.
— Мадлен, пока нельзя. Паломничество ко мне привлечёт лишнее внимание. Троих помощников нам достаточно, — пресёк её оживление Сантьяго.
Минут через двадцать к нам пришёл Смарт, и Мадлен пустила его: