— Ты в порядке? — я обратился к отцу, идущему сзади.
— Со мной всё хорошо, — нехотя произнёс он, но потом подойдя ближе, тихо спросил: — Зачем ты вмешался?
— Как зачем? — от его вопроса мне стало неловко. — Ты мой отец…
Он замер на секунду, сбитый с толку этим простым ответом.
— Наконец-то! — послышался громогласный шёпот Смарта. — Вещица знатная! О…
Его лицо вытянулось, когда он взглянул на моего отца:
— А это кто? Твой папашка?
— Меня зовут Герман Этнинс, — коротко сказал тот.
— Смарт, — он протянул отцу руку, а во второй держал взрывоопасную коробку.
— Махаон здесь производит оружие? — спросил отец, пожимая ладонь Смарту.
Я опять не мог считать, что он чувствует, неприязнь, или наоборот рад знакомству.
— Очевидно, да, — сказал Сантьяго, протягивая отцу руку. — Сантьяго Родригес.
— У Андромахи их десять, — добавил я.
— Одна такая может взорвать пол станции, — продолжил Смарт. — Десять способны сдвинуть орбиту небольшого…
— Ты можешь её обезвредить? — перебил его Сантьяго.
— Я её деактивировал, — он показал нам синий квадрат, прикрепленный к черной коробочке. — А чтобы активировать достаточно снять чип, который я к ней прикрепил.
— Мы можем вывезти коробку в космос, — снова показал свою смекалку я.
Сантьяго посмотрел на меня как-то неодобрительно.
— Сэр, — он обратился к моему отцу, и как ни странно, очень уважительно, наверняка хорошо запомнил, как отец рассёк его катаной. — Вы знаете что-то о планах Махаона?
— Ещё меньше, чем вы… — отец внимательно посмотрел на меня, затем на Сантьяго. — Знаю только, что у него тесные отношения с корпорацией Дельта. Он собирается взорвать станцию?
— Да… Значит, идём в ангар, туда должен прилететь Шëпот. Пусть решает, что делать с бомбой.
— Шёпот прилетит? — Смарт радостно взмахнул руками и подбросил коробку. Мы с отцом изрядно напряглись.
— Да, он связался со мной. Рассел с Трэнсом откроют им шлюз, — хриплым от усталости голосом сказал Сантьяго и кивнул на узкий проход в ангар.
Действие обезболивающего могло скоро закончиться. Обычно такие препараты работают почти сутки, но ручаться за тот, что мы взяли у Мадлен, я не мог.
Мы влезли в тесный тоннель. Я испытывал небывалую радость, глядя на отца, пускай сейчас я видел только его зад и коричневые подошвы ботинок. Он здесь, он жив. Он не где-то в тюрьме, а рядом. Мне очень хотелось спросить, что отец вообще думает обо всем, останется ли с нами, хотелось просить прощения, что я подвёл его. Но неудобно говорить о таких вещах, когда ползёшь на четвереньках, да и при свидетелях.
Когда мы оказались в ангаре, я снова почувствовал вибрацию и услышал гул прилетевшего корабля. На сей раз я его видел. Это был обычный, ничем не примечательный транспортник в форме шестиугольной призмы, со слегка выпирающими на гранях манёвренными двигателями.
Тут же по нему начала палить охрана из чего-то крупнокалиберного. Из корабля ответили залпом, сбившим одну из пушек, но вторая подбила судну орудие. Сантьяго указал мне и Смарту на стрелявших из второй пушки, что находилась на выдвижном постаменте, а отцу жестами указал на контейнеры нависающие над ним. Как ни странно, отец с четкостью солдата ринулся исполнять просьбу. Кем же ты был, папа, до службы в дипкорпусе?
Сантьяго пошёл первым, а мы со Смартом прикрывали.
Пока наши выстрелы отвлекали врагов, управляющих пушкой, отец, забравшись на контейнеры, спрыгнул на них сверху. Разрубил одного, ранил второго, третий выстрелил в него. Мне показалось, что повисла жуткая тишина. Опять.
Вскоре раздался крик очередного убитого отцом, а сам он спрыгнул с постамента, на котором стояла пушка. Я снова начал дышать. Вся эта кровавая вакханалия плохо вязалась с его миролюбивым характером. По крайней мере, с той его частью, которую я знал.
С другой стороны ангара снова послышалась пальба, из корабля уже высыпали десантники в бронескафандрах. И… у меня даже сердце замерло. В тайне я надеялся, что сейчас увижу Принс.
Шёпот, Хан, Вараха, доктор Тардис, Катран… Принс не было среди прибывших. Главное, чтобы с ней всё было хорошо. Ужасно хотелось её увидеть, ведь тогда этот бесконечный поток врагов не воспринимался бы так удручающе. Мне бы влилось больше решимости в грудь, а она была очень нужна.
Но хорошо, что Принс нет в этой стычке. Меньше шансов, что она погибнет. Моя девочка.
В ангар подошла новая волна врагов, их оказалось человек двадцать. А нас в два раза меньше. Но хотя бы уже не четверо.
— 3112~
Шепот уже на Линдроузе. Он связался с Сантьяго. Тот жив, как и Смарт, как и Трой. Я на секунду прислонилась щекой к холодной стене, подходя к каюте Альдо. Напряжение таяло в мелкой дрожи.
Они живы. Трой жив. Не предал меня, как говорил Карлос. Сантьяго сказал, что одна из коробок с бомбами отправлена в конуру конгломерата. Я шла к Альдо с очередным предложением, и это было волнительно.
— Сэр, мы должны спуститься на станцию, — сказала я, войдя. — Линдроуз может стать нашим оплотом, но его доверие нужно заслужить. Мне.
Свет в каюте Альдо менялся от светло-жёлтого до оранжевого. Была включена опция «Камин». Мне это нравилось, вспоминались вечера на Веге у костра.
— Смотрю, ты решила подойти к делу серьёзно, Принс, — Альдо встал с кресла, и я случайно заметила фотографию в планшете Троя.
Светловолосая женщина, красивая, уверенная, со строгим взглядом голубых глаз.
— Это мать Троя? — улыбаясь, спросила я.
Альдо на секунду смутился вопросу, даже потянулся выключить планшет, но потом ответил:
— Да. Мы с ней были знакомы задолго до того, как Трой родился, — на его лицо лëг тёплый оранжевый блик света. — Удивительная была женщина.
— Не думала, что у вас есть своя любовная история, — сказала я.
— Это слишком громко сказано. В ней было больше истории, чем любви, — Альдо всё-таки выключил планшет. — Думаешь, нужно лететь сейчас на Линдроуз?
— Да, сэр. Нам нужно найти вторую коробку и обезвредить, — я взглянула на перелив жёлтого света на своей ладони. — Отсиживаясь здесь, мы показываем себя слабыми.
— А может, осторожными?
— Шёпот сказал, что Сантьяго с Троем нашли поддержку среди местных, — сказала я. — Среди них пошёл слух, что я вернулась.
— Да, мы можем использовать это, — прошелестел Альдо. — Только для начала ты должна быть жива.
— А ещё я должна быть рядом с людьми в критичный момент, — я сделала шаг к старику. — Если вам страшно, можете остаться. Я полечу на встречу с конгломератом.
— Вот как? — его голос стал тихим, и от того почему-то пугающим до дрожи. — Думаешь, ты способна сама решать?
— Способна, — я улыбнулась ему, не показывая, что на самом деле стушевалась от его интонации. — Но в своих решениях я хотела бы опираться на ваши советы.
— Это хорошо, — он улыбнулся одной стороной губ, задумчиво потер бороду. — Вещи ты говоришь правильные, но гарантировать твою безопасность я не могу. Я предлагаю подождать.
— А смысл? Проиграем здесь, нас не примут в других местах. Даже если мы закроем сектор с помощью Броссара, сколько нам возвращать доверие? Люди — единственное, что у нас есть. И я сделаю всё, чтобы Линдроуз стал нашим оплотом.
Я говорила, и сама чувствовала, как уверенность заполняет грудь вместе со вдохом. Казалось бы, такой сильной, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.
— Ладно, я сейчас свяжусь с конгломератом, и так собирался их предупредить, — сказал Альдо. — Затем сядем на станцию.
— Говорить с ними будем вместе? — спросила я, закусив губу.
Трой достал меня из ада, оживил своей нежностью, а теперь я сама наполнилась кипучей силой, желанием всё изменить, а главное твердой верой, что мы можем. Это уже не были бесплотные фантазии и глупости от бессилия.
— И что ты им скажешь?
— Что имперцы отправили в конуру Конгломерата бомбу.
— Какие имперцы? — Альдо уставился на меня так, будто в этом вопросе был подвох.
— Служба Имперской Безопасности, сокращённо СИБ… — сказала я первое, что пришло в голову, это же было действительно так.
— Умная девочка, верно. Только не всё. Это те имперцы, с которыми конгломерат тайно сотрудничал, как выяснил Сантьяго, — старик постучал пальцами по столу. — Так, что они могут тебе не доверять, думая, что ты обернёшь толпу против них, когда сядешь на станцию.