«Да, это то, что сейчас поможет!».
Я намерено воскресила в памяти картинки из наших прошлых операций, и они утихомиривали моё сбившееся дыхание.
— Поднимите руки, — сказали мне, фактически вжавшейся в стену.
Орел-стервятник пялился на меня с герба на бронескафанде имперца. Строгий, выведенный острыми штрихами, созданный, чтобы запугивать. Но я больше не боялась.
Подмигнула Санти в ответ, и он подал мне знак пальцами «Каскад начинается с тебя» — коснулся безымянным пальцем указательного.
«Он доверил самое важное мне?», — мысль отозвалась боевым азартом.
— Руки подними! — вадовец повысил голос.
Я перевела на него взгляд, сделала самый забитый и немощный, который только могла, а внутри что-то зрело, что-то плавилось и закипало. Моё голодное и мрачное детство, сожжение тела умершей от болезни матери, когда брат силой оттаскивал меня от огромной черной печи, гибель отца, тяжёлое обучение у Альдо, пытки, Пегас, смерть Карлоса. Горечь утраты Шахтера, в которую ещё не верилось.
Энергетический нож в моих руках стал призывно жечь, распалять меня, как знамя судьбы, которым я должна была вершить историю.
Удар, такой быстрый, что я даже не поняла, как смогла, и такой точный, что у мурашки пошли по спине — прямо в место, где крепится к скафандру шлем. Слабое место.
Выстрел в соседнего имперца тоже совершила я, и оружие забрала у врага, бросила его Сантьяго. Тоже я. Будто вся моя боль переродилась в силу. В мощь, которая даже мне была непостижима. Я почувствовала себя свободной от груза Пегаса, а главное не жертвой, а хищником. Траханные звезды, да я крута!
Вараха выхватила кнут из лап имперца, и рассекла ему шлем, оттолкнула ногой-протезом с такой силой, что промяла металл. Кто-то выстрелил ей в спину, но Кали успела подставить свою титановую руку, принимая удар. На белой синтетической коже осталась черная точка. Запах жженой пластмассы въелся в ноздри.
Победное чувство распирало грудь изнутри, попадало на язык пьянящей радостью. Как же хорошо. У меня получается. Я могу! Мой выстрел дезориентировал очередного имперца, а Смарт его добил.
Мы сражаемся с имперцами. Меня наполняла стихия, провидение. Освобождающая месть. В каждом движении, в каждом ударе я будто возвращала себя. Эти твари, выдирающие мне зубы, падали к ногам. Эти твари, что пытали меня солью и не давали пить. Издевались. Унижали. Смотрели холодно свысока, без всякой жалости, смеялись над моими страданиями. Сейчас они умирали.
Имперцев было шестеро, и все они теперь валялись на полу.
— Это только начало, майор, — непривычно серьёзно сказал Смарт. — Судя по данным с камер, имперцев на корабле бродит ещё несколько десятков. Все на нашем пути. Я заблокировал двери в этот отсек, чтобы выиграть время.
Странно было видеть Смарта с каменным лицом, но я понимала, почему он такой. Шахтер развалился у стены, будто присел. Только без головы. Я отвела взгляд и стиснула зубы.
— Нам не пройти к ангару? — спросил Санти.
— Скорее всего, пройдём, — ответил за Смарта Шёпот, забирая у мёртвого имперца винтовку. — Но не все.
О, и тут моя победная радость лопнула, разливаясь по груди страхом. Нет. Я снова посмотрела на Санти, выуживая свои самые приятные воспоминания, чтобы сохранять рассудок трезвым. А он подкинул хорошую идею:
— Зато мы можем пройти к первому ангару. Мы же совсем близко к нему? — чётко произнесла я. — Там был небольшой корабль, на котором я пыталась улететь в первый день. Сегодня на тренировке я видела его. Он всё ещё в ангаре.
— Захваченный имперский транспортник? — спросила Вараха.
— Да, он, — я улыбнулась. — Отправляйтесь к нему.
Санти окинул меня оценивающим взглядом, мол, когда это я успела взять командование на себя. Не знаю, мне моя идея казалась резонной. И что удивительно, все посмотрели на меня с одобрением. Даже Шёпот, который забирал оружие у ещё одного мертвеца.
— А ты? — голос Варахи звучал заинтригованно.
Я подошла к люку инженерной шахты и открыла его.
— Матео, Исигуро и Трой, — я специально произнесла имя имперца последним, чтобы никто не подумал, что то, что собираюсь, я хочу сделать из-за него, — ждут нас во втором ангаре, связи с ними нет. Может, имперцы уже добрались до них, а может, и нет. Я пойду к ним, и мы улетим вместе.
Сантьяго молча наблюдал за мной и двигал челюстями, словно жевал подошву ботинок. Альдо же не сводил глаз с Санти.
— А если они уже мертвы? — спросила Кали дрогнувшим голосом.
— А если нет? Я могу пробраться к ним незамеченной, — я кивнула на люк. — Сюда могу влезть только я.
— Мы уже проверили, что и моя задница там не застревает, — усмехнулась Вараха. — Майор, твоё мнение?
— У нас нет пилота, кроме тебя, — сурово произнёс Санти.
— В этом транспортнике отличный автопилот, — заметил Смарт. — Я его изучил. Кто-то снял защиту программного обеспечения.
— Конь, — добавила я. — Санти, мы уже давно не армия, не отряд… Мы семья. Я не смогу жить, если хотя бы не попробую помочь им.
Он вдруг схватил меня за шкирку, отрезвляюще больно, и оттащил в темный угол, чуть дальше люка инженерных шахт. Закрыл своим телом от остальных. Я боялась, что он мне врежет за то, что я лезу, куда не просят, нарушаю субординацию. По коже прошёл мороз от нависшей надо мной глыбы с суровым, словно выточённым из бронзы, лицом.
Санти несколько секунд пялился на меня, потом жёстко взял за затылок огромной рукой и поцеловал. Я не оттолкнула, не стала сопротивляться. Это был не поцелуй, это было продолжение схватки, с тем же накалом, с той же яростью. Так же пьянило азартом и свободой. Так же возбуждало. Он отстранился, коснулся губами моего виска и прошептал на ухо:
— Иди, — он несильно, собственнически, сжал мою ладонь, — Если они живы и ждут нас, капрал, улетайте на челноке. Если нет… — и вложил мне в руку маленький кубик с кнопкой, — Включи этот передатчик и мчи в первый ангар.
Мне казалось, что всё это происходило в какой-то параллельной реальности. Санти, который принял мою инициативу? Разве так вообще могло быть? Поцелуй, ворвавшийся в настоящее из прошлого. Я даже дар речи потеряла.
Санти отошёл. Мне открылось недовольное лицо Варахи, которая глядела на инженерный люк:
— Майор, разреши пойти с ней?
— Трой ~
«Конь, поймай один из беспилотников и перепрограммируй», — отправил я приказ роботу.
«Выполняю».
Мне было сложно представить, как Конь это сделает, но он должен. Пусть, это опаснее всех его предыдущих заданий. Мы… Я больше не буду трястись, как чёртова овца.
Матео лежал на полу. Хотя в том, что я увидел, вряд ли можно было узнать симпатичного парня. Тело, изрезанное осколками, больше походило на кровавый фарш. Ему посекло лицо, один глаз превратился в тёмно-алую массу. Второй был открыт и смотрел в никуда решительно и спокойно. На губах пузырилась кровь. Верхние фаланги его пальцев валялись рядом с ним, как отъевшиеся бордовые черви.
Я уловил, что его грудная клетка двигалась. Матео был жив. В дрожь бросало от мысли, какую чудовищную боль он испытывал. Холодный гнев взорвался в висках, сметая мысли, и я внезапно потерял чувствительность, как зашкаливший от слишком сильной радиации счётчик Гейгера. Я не мог. Больше не мог бояться. Отрезанные пальцы всплывали в сознании, стоило только моргнуть.
Внутри всё горело.
— Трой Этнинс, — снова позвал меня раздражающий голос. — Изменник отчизны! Выйди наконец, чтобы предстать перед стражами закона.
Имперец засмеялся. Винсент Лекриян. Мой главный конкурент на соревнованиях императора. Сын главы ВАД. Я узнал его голос, что в моей памяти всегда перекликался со звоном стали и пышностью Императорского Дворца.
«Покажи схему расположения биологических объектов в ангаре», — запросил я у нейросети.
Когда мне подсветились зелёные точки у двери, я тут же вообще без всяких сомнений, нырнул в погрузчик и надавил на газ, мча в толпу вошедших в ангар вадовцев.
Шквал лазерных вспышек ослепил меня, но я все равно вжимал педаль в пол. Одного вадовца я сбил, второго припечатал к стене. Винсент резко отшатнулся, ударившись спиной о контейнер. Я кувырком выскочил из кабины и прицелился из пистолета в него, явно ошарашенного таким поворотом событий. Мне удалось отрезать Винсента от остальных вадовцев погрузчиком.