Но я же не собираюсь умирать. Не собираюсь проводить вечность в подпространстве. У меня есть карта Гомера. Всего две недели по моим расчётам мне понадобится, чтобы закрыть сектор. Пусть и по самым смелым. Выйду, и мы с Принс проведём жизнь вместе.
Протерев лицо ладонью, я взглянул на программный экран автопилота. Маршрут был построен. До Броссара двенадцать часов лёта. Правда, есть ещё одно «но». Пункт досмотра у Веги-7. Самим нам ничего с этим не сделать. Будем надеяться, что на совете что-нибудь придумают. Пока остаётся только ждать.
Отодвинувшись от панели, я отцепил магнитные крепления, встал и покрутил затёкшей шеей.
— Мы с Принс договорились, что мы будем связываться только по очень важным поводам… — сказал я, решив как-то заполнить тишину.
— Ты её уже достал? — спросил Матео, зевая. Он успел задремать, пока я был занят маршрутом.
— Достал? — я посмотрел на него с недоумением и начал разминать пальцы, которые затекли от долгой работы с манипуляторами.
— Ну с этим мужиком, на которого она три раза посмотрела…
— Уже раз десять, — грустно выдохнул я, и на сердце сделалось неприятно. — Его зовут Эрик.
— Ты даже имя его уже узнал, — Матео устало засмеялся и запрокинул голову.
— Я сам раньше не знал, что такой ревнивый, — усмехнулся я. — Алисию я никогда… Прости, что болтаю о таком…
— Ой да ладно, amigo? — он подмигнул мне. — Зачем ещё нужны друзья?
— У меня никогда не было друзей, — пожал плечами я. — Только Конь.
Робот мигнул паяльником, будто намекая, что один друг — зато какой! Да, самый лучший друг, пожалуй, самый верный.
— Почему это только Конь? А эти? Греки? Сколько их там? Десять? — Матео весело кивнул на робота. — Да у тебя была целая толпа друзей!
— Это точно, — улыбнулся я, а Конь замигал паяльником чаще, будто не понял шутки.
«Греки не отдельные личности, скажи ему. Это просто бездушные куски стали», — передал мне Конь через нейросеть.
— Конь только с тобой не согласен, — добавил я.
— Да Конь вечно на меня ворчит, — Матео протянул к нему руку. — Хотя и спас меня разок… или даже два.
Робот дал ему себя погладить, а я уставился на экран, транслирующий космос за пределами корабля.
Автопилот подал тихий сигнал, скорректировав траекторию. Мы пролетали мимо Веги-9, крупного газового гиганта цвета малахита. Я перевёл взгляд на панель с показателями, чтобы убедиться, что нас не втащит в её гравитационное поле. Она была настолько огромной, что притягивала мелкие астероиды, которые казались крошевом битого стекла, опоясывающим планету. Чем-то Вега-9 отдалённо напоминала Сатурн.
Как и на Сатурне, на ней бушевали громадные вихри, которые кольцами расходились по поверхности, создавая причудливые узоры, переливы из бирюзового в тёмно-зелёный. Зрелище было завораживающим и немного пугающим. Наш челнок казался крупицей по сравнению с планетой.
— Эта малышка совсем не поменялась за три года, — как-то мрачно хмыкнул Матео, на которого Вега-9 должного впечатления не произвела. Ну, конечно, он уже не раз её видел, пока колонисты завоёвывали систему.
Мне на секунду померещился какой-то странный звук, будто ветер завыл в трубах. Я оглянулся. Откуда в космическом корабле сквозняк? Приборы утечку кислорода не фиксировали. Показалось.
— Так что ты там говорил про Алисию? — вдруг спросил Матео. — Она там ни на кого не смотрит?
На его лицо легли зеленоватые отблески от экрана, в котором во весь его размер растекалось малахитовое море густого газа. Больше ничего видно не было.
— Нет, ходит хвостиком за Принс, — сказал я, вглядываясь в глаза Матео и стараясь понять, в шутку ли он задал вопрос или его действительно интересует Алисия. — А что между вами?
Когда мы улетали, Матео целовал Алисию на прощание и даже на мой взгляд слишком страстно для прилюдного поцелуя. Я подумал, что если они уже вот так целуются, то у них точно что-то есть. Значит, Алисия под его защитой, и я мог о ней больше не беспокоиться. Между тем, Матео не отвечал несколько секунд.
— Мне вот, знаешь, что кажется забавным? — наконец-то начал он. — Ты весь такой мистер большая душа, браслет вон тебя признал, а Алисию ты мне отдал, как вещь, которая стала тебе мала.
— Что? Нет, — я даже моргнул, пытаясь сообразить, что несёт Матео. — Я попросил тебя о ней позаботиться.
— А что это значит? — Матео откинулся на спинку кресла, закинув ноги на выключенную ремонтную панель перед собой.
— Охранять её. Успокоить.
Краем уха я уловил писк датчика отклонения от маршрута. Одиночный, как правило, это не означало ничего. Уход на стотысячные доли от траектории.
— Ну да, точно. Я ж евнух-сторож надоевшей невесты, — мне показалось, в привычно веселую интонацию Матео закралась нотка язвительности. — И сколько времени я должен был о ней заботится?
Что он такое говорит? Я склонился над панелью, проверяя данные автопилота. На первый взгляд всё было в норме. Отклонения от курса были минимальны, я специально проверил. Слова Матео звенели в ушах, мешая сосредоточиться.
— А я что, попросил тебя о чём-то сложном? Не знаю, сколько времени… Пару дней, — выпалил я, и ощутил жжение в запястье, будто зубцы звёзд браслета разрезали плоть изнутри.
Я стиснул зубы. Конь прислал мне какие-то сообщения, но я смахнул их, не читая, негодующе заглядывая Матео в глаза. Мы что, ссорились?
— А я знаю! — голос его был гораздо жёстче обычного. — Бессрочно. Потому что ты забил на неё толстый болт, и если бы она отъехала на Альфа Центавра, ты бы и не заметил, а может, и рад был.
Я даже привстал от такой наглости.
— Нет. Матео, как ты можешь? Я совсем бы не хотел, чтобы Алисия попала на Аль…
— Ой, ну, конечно, ты святой, смерти ей не желал, amigo, просто тебе бы хотелось сбросить балласт, — в глазах Матео читалась обида. — И ты радостно скинул её на меня.
А я разозлился. Ну как он смеет так говорить? Я не скидывал. Я же столько раз помог ему, ну неужели он не мог сделать мне маленькое одолжение…
— Я попросил тебя позаботиться о девушке, Матео, как друга! — я сам не отдал себе отчёта, что повысил голос. В запястье вспыхнула и погасла острая боль. — А ты всё это к чему? Ты с ней переспал и не хочешь нести за это ответственность!?
Вся кисть гудела, но гнев позволил лишь краем сознания это заметить.
— А что, если так? — тихо сказал Матео. — Я же тебе говорил, что не хочу на ней жениться.
Моё лицо скривилось от злости. Я буквально всё своё презрение вложил во взгляд:
— Ну ты… и мерзавец…
— Вот и всё, дружбе конец? — как-то разочарованно бросил Матео.
— Я был о тебе лучшего мнения, — я отвернулся и сел в своё кресло.
Сердце гулко долбило в рёбра. Ну почему он так поступил? Неужели так сложно держать свои инстинкты под контролем? Обещал же мне, что не обидит. Я провёл по сенсорной панели пальцем, проверяя коррекцию маршрута автопилота. Наша траектория сдвинулась в сторону Веги-9.
Некритично. Но… она продолжала сдвигаться. Что за чёрт? Рука ещё ужасно ныла. На гладкой поверхности панели я увидел бордовую каплю. Кровь? А это ещё откуда? Решив выяснить потом, я принялся выравнивать нашу траекторию.
— Всё в порядке? — спросил Матео.
Но я всё ещё был зол и не ответил. Мне теперь вообще не хотелось с Матео разговаривать. Вспомнилось даже, как отец устраивал месяца молчания. Просто месяцами игнорировал меня. Это было неприятно.
Пока я купался в своём праведном гневе, корабль шатнулся. Так резко, что меня толкнуло в бок, и я чуть не выпал из кресла, едва не перевалившись через подлокотник. Только магнитные крепления удержали. Датчики истерично завизжали, едва не оглушив меня.
Нас всё-таки затягивало в гравитационное поле Веги-9. Но как это произошло? Почему так быстро?
Я рванулся к панели управления, выключая автопилот и пытаясь стабилизировать курс. Пальцы скользили по сенсорам манипулятора, но корабль продолжал дёргаться, словно животное, пойманное в капкан. Вибрации пробегали по корпусу челнока, и пугающе вгрызались в позвоночник.