«Его знания неверны, потому что система к нему не чувствительна. Он убийца пятидесяти пленных гражданских… Система Рая уничтожит нас всех, если ты полетишь с ним», — по мере того, как сообщение проявлялось перед моим внутренним взором, моё недоумение усиливалось. — «Если ты убьёшь Матео, то Вега-9 нас отпустит».
Корпус корабля уже почти ревел от напряжения. Ещё немного и нас разорвёт или раздавит.
Но я потратил несколько драгоценных секунд, чтобы перечитать сообщение Коня. Чтобы убедиться, что не схожу с ума. Нет. Всё было верно.
Из системы охлаждения вылетел очередной болт, но в этот раз я успел увернуться. Взглянул на Матео, он лежал совсем рядом с системой сброса мусора. Можно быстро «сбросить балласт». Принс на экране, как заведённая, повторяла:
— Мой жених, бывший имперец, Трой Этнинс, через две недели закроет сектор. Нам нужно выстоять это время!
Будто кто-то зациклил запись. Я не должен подвести Принс. Мне нельзя останавливаться здесь. Но Матео…
«Время выходит, ты сейчас провалишь испытание… Нужно сбросить балласт», — пришло очередное сообщение от Коня, и я с ужасом наблюдал, как окровавленные чёрные звёзды будто металлические шипы вырываются из-под моей кожи.
Это была катастрофа. Я больше не смогу войти в пункт управления? Я больше не тот, кто подарит будущее колонистам? Лишь тот, кто дал ложную надежду!?
Нет. Я ухватил кончиками пальцев склизкую звезду и попытался засунуть обратно в то месиво из плоти, которым стало моё запястье. Боль из ноющей стала острой, выворачивающей наизнанку.
«Нужно сбросить балласт, и планета тебя отпустит, и система снова примет тебя», — неумолимо гласило сообщение от Коня, и я невольно взглянул на Матео и пополз в его сторону.
Глава 5. Сбросить балласт
Трой
Аварийное освещение мигало, подчёркивая красными контурами увечья рубки. Острые грани раскуроченного железа, оплавленный пластик систем вентиляции, торчащие провода, над которыми взлетали и гасли искры.
Корабль дребезжал. Падал на Вегу-9, разрушаясь от давления. Его сильно качнуло, отбросив меня к выступу переборки у стены. Я мгновение не мог оттолкнуться от неё. Уши болезненно закладывало. Сердце ухало где-то в горле. Бам-Бам-Бам. Будто отсчёт секунд до нашей гибели.
Я не могу подвести Принс. Не могу! Собственная смерть меня так не пугала, как это. Что колонисты останутся один на один с бесчисленным войском Императора. Её поймают, и она снова отправится на Пегас.
Все груди от этой мысли будто разлилась кислота. Перед глазами встала иссечённая спина Принс. Вся та боль и унижения, что она пережила на Пегасе, и которые, пожалуй, хуже смерти.
Преодолевая качку, я пробрался к Матео через обломки ремонтной консоли. Неужели я должен убить его? Край одного из обломков царапнул плечо сквозь куртку.
«Матео — хладнокровный убийца. Ты должен доказать системе Рая, что готов пожертвовать личными привязанностями», — пришло сообщение от Коня. — «Иначе Вега-9 нас не отпустит».
Скрип консоли управления будто вторил этому сообщению. Треснул гермопластик на сенсорной панели. Если ничего не сделать, то мы просто погибнем. Я начал различать в смотровом экране на зелёной поверхности Веги-9 золотистые прожилки кристаллического аммиака. Мы падали так быстро…
Матео, кажется, приходил в себя. Его глаза двигались под прикрытыми веками. Его ноги придавило кресло, а на груди лежала консоль. По-хорошему бы вытаскивать его из-под завалов. Но так он скорее придёт в себя…
Лихорадочная дрожь прокатилась по телу волной. Смогу ли я убить его? А смогу ли я убить его, глядя в глаза?
Я вспомнил библейскую притчу об Аврааме, которому Бог велел убить сына, чтобы доказать преданность. У меня по спине прошла дрожь. Неужели и мне придётся? И где гарантия, что будет как в Библии? Отвернут ли силы вегианцев моё оружие в последний момент, как Ангел отвёл нож Авраама?
Я достал бластер и направил на Матео. Корабль в ту же секунду перестало качать. Он всё ещё падал, но металл не стонал будто его сминали тисками давления. Будто действительно наше падение зависело от того, убью я Матео или нет. Значит, придётся убить?
А как же «человек не может быть средством, только целью»?
Любой человек. А Матео мне дорог. Он открыл глаза и посмотрел сквозь меня, как будто не мог сфокусировать взгляд. И его веки снова сомкнулись.
Нет. Не открывай глаза, Матео. Не смотри на меня.
Рукоятка бластера была скользкой. Я ощущал, как щекотно стекали капли пота по вискам. Я приложил излучатель ко лбу Матео. Это ради Принс и её будущего. Каждая мысль внутри ворочалась, закутываясь в мучительный кокон боли, будто из сердца кто-то вытягивал лоскутами мышечные волокна.
Падение прекратилось. Стих писк аварийного режима. Загорелась зеленоватыми огнями панель управления. То есть я действительно должен? Я чувствовал, как боль в запястье затухает.
Матео задёргался, но его веки всё ещё были сомкнуты. Он, к счастью, не понимал, что я собираюсь сделать. Действительно собираюсь убить его? Принести в жертву?
Я собственное дыхание слышал будто чужое, уши плотно заложило. Излучатель упирался Матео в кожу прямо над бровью. Ему даже больно не будет. Только бы не успел открыть глаза… Он вообще не поймет, что случилось. Что это я его убил.
Убил ради того, чтобы у колонистов было будущее. Чтобы у Принс было небо над головой и море. Мне вспомнилось, какой счастливой была Принс в моем воспоминании о Ницце. Подумалось, какой счастливой она будет, бегая по зеленой траве. Как мы построим города. Новый мир.
Эта мысль пьянила, убаюкивала ужас от того, что я собирался сделать.
Я снял бластер с предохранителя. Раздался характерный щелчок. Вот и всё. Сейчас. Казалось, я ни слышал ни одного звука. Только оглушительное бам-бам-бам в висках.
Но мой палец никак не ложился на спусковой крючок. Я взглянул в лицо Матео, и в памяти тёплым бархатом разлился его голос:
«Может, я, может, ты
Сможем найти ключ к звёздам
Поймать дух надежды
Спасти одну пропащую душу».
И никак эта песня не останавливалась. Ведь она звучала из одного из самых светлых моментов в моей жизни.
Нет.
Внутри меня рождался протест. Должен быть другой выход…
«Готов анализ атмосферы?» — спросил я у нейросети, вдруг вынырнув из отупляющей паники последних минут.
«Девяносто процентов» — пришел ответ.
Скоро будет готов. Но найду ли я там что-то полезное?
Я взглянул на Матео. Матео, который на самом деле спас Алисию, спас от охранников Гомера, которые могли отправить её на Альфа Центавра. Спас от сибовцев, захвативших станцию. Матео не раз спасал меня. Да и всё это не важно.
Не может быть человек средством. Я услышал эту фразу как гром у себя в голове. А перед внутренним взором я увидел анализ атмосферы Веги-9, который мне сделала нейросеть.
— Что происходит? — выпалил, открыв глаза, Матео.
Я ничего не ответил, просто взъерошил ему волосы на голове. Потом одними губами прошептал «прости».
И…
Я убрал бластер от лба Матео. Спрятал в портупею под курткой.
Не может быть человек средством.
Никакой.
А вот вихрь Веги-9 может! Если планета не отпускает нас, то мы сами вырвемся. Матео я в жертву не принесу.
Сердце сразу же радостно подпрыгнуло, перешло совсем в другой такт. Напряжение схлынуло, и по венам побежала жгучая решительность.
Матео глядел на меня замутнёнными глазами, в которых отражалось непонимание. Мой язык словно прилип к пересохшему нёбу, и я ничего не мог сказать.
Очень быстро, словно моя энергия утроилась, я помог Матео выбраться из-под обломков.
— Что это было? — Матео качнул головой.
— Я объясню позже… — бросил ему я и кинулся к панели управления челноком. — Мы всё ещё падаем на Вегу-9…
Корабль снова затрясло, и гораздо сильнее, чем раньше. Я еле успел добраться до манипуляторов. Меня ещё била дрожь от того, что я готов был сделать. Но не сделал. Перед внутренним взором раскинулась карта вихрей от нейросети.
Если чуть переместиться влево, то можно попасть в восходящий поток, и он выбросит нас на приличное расстояние от планеты. И если вовремя включить двигатели, есть шанс вырваться мы вырвемся! Главное, чтобы корабль выдержал давление.