Хотя с чего бы? Я привык к тому, что имперцы смотрели на повстанцев с отвращением. А при взгляде на меня оно ещё мешалось с омерзением и страхом.
Я же бывший солдат Империи, Империя вырастила меня, вскормила сына предателей… Хотя я не видел ни одного доказательства, что мои родители действительно были изменниками. Мама, например, обожала все эти причуды имперского уклада. Ей даже нравилось быть услужливой и скромной.
Я, не подав вида, что меня что-то беспокоит, подошёл к пленнику.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Рой. А вы Сантьяго Родригес? Я сказал им… — Он обвел взглядом присутствующих, выдерживая паузу. — Что буду говорить только с вами.
— Что ж, Рой… Вы устроили взрыв в цехе научной сборки?
— Я, — Рой грустно улыбнулся. — Мне жаль, что погибли мои коллеги. Но разве я мог поступить иначе? Нельзя дать вам, террористам, ни одного шанса закрепиться в системе. Это жертвы во благо.
Арес внимательно смотрел на меня, но ничего не предпринимал. А я остался спокоен. Террористы. Это ещё милое и лайтовое прозвище по сравнению со многими другими.
— По чьему приказу вы действовали?
— Мне не нужен приказ, — усмехнулся Рой. От улыбки тонкая кожица на губе треснула, и показалась узкая кровавая полоса.
Самым важным для нас сейчас было выяснить, есть ли у него сообщники. Кто заказчик диверсии. Чтобы ничего подобного не произошло впредь.
— Почему вам не нужен был приказ?
— Я без него убил бы вас всех, если бы мог. Даже если бы пришлось уничтожить станцию. А особенно, конкретно Сантьяго Родригеса, то есть вас.
— Я-то чем выделился? — без эмоций спросил я.
— Вы руководили высадкой на Вегу-7, — так же бесцветно ответил Рой.
— Руководил. И что?
Арес приложил руку к подбородку, делая вид, что заинтересован. Но мне казалось теперь, что он и так всё знал.
Пластиковый пол под моими ногами неприятно скрипнул. Висела тишина. И память выворачивалась наизнанку, вываливая в мозг кучу зловонного кровавого дерьма.
Тишина висела. А перед глазами восставал захват научного форпоста на поверхности планеты. Звуки взрывов. Крики. На форпосте были в основном штатские учёные. Всё размыто. Прошло уже четыре года почти.
Но один момент я помнил ужасающе чётко. Каждую деталь и каждое слово.
— Девушка просит, чтобы мы забрали ребенка… — голос Матео звучал, как сейчас.
Я смотрел на девочку лет двенадцати. С такими же точно глазами, таким же овалом лица и носом, как у…
В реальность меня вырвал голос Роя:
— А что стало с учеными с форпоста? С пятьюдесятью невинными людьми, включая… — я почувствовал, что ему сложно было произнести.
— Твою жену и дочь… — глухо вытолкнул из себя я.
Это был приказ. Это была необходимость. Это тот чёртов кошмар, с которым я живу. Всё это просилось на язык. Только что толку говорить? Зачем оправдываться? Я отнял у этого человека самое важное. Никакое оправдание не поможет. Зато понятен мотив. Понятно, что ему не нужен приказ, чтобы совершать диверсии.
Арес посмотрел на меня, поджав губы, в его глазах не было ни тени осуждения. Да, вряд ли Арес стал настолько большим человеком, не испачкав руки в крови. Вопрос лишь в её количестве.
— Так и что с ними стало? — с болезненной усмешкой спросил Рой.
— Они погибли, — ровно выдал я.
Будто не испытывал угрызений совести. А я их испытывал… Только что с того? Я очень хотел исполнить просьбу брата, оставить хотя бы девочку в живых. Но Альдо сказал убить всех. У меня не было приказа хуже, а я его исполнил. Ещё и брату на шею это ярмо повесил. А Матео переживал такие вещи гораздо сильнее меня.
— Вы бесчувственные животные, как бы ваша хабалка-комендант не пыталась убедить нас в обратном, — Рой скривился. — Вы твари, которые должны сдохнуть.
За эти слова один из людей Ареса ударил его по лицу и тот опустил голову. Тонкая кожа губ моментально вся окрасилась в алый. Мне почему-то самому стало больно от этого удара.
На любой войне кровь льётся рекой. Нельзя остаться с чистыми руками, Рой! Думаешь, Император не приказывал убивать мирных? Приказывал. И эти приказы исполняли!
Свой внутренний монолог я, конечно, не озвучил. Это была бы бессмысленная болтовня. Арес будто сканировал меня взглядом. Видел насквозь моё замешательство.
— То есть, у тебя не было ни сообщников, ни заказчиков? — спросил я Роя, возвращаясь к сути дела.
— В этой диверсии не было, — с насмешкой произнёс тот.
— А была ещё какая-то? — настороженно спросил я.
— Да.
Я постарался не показать никаких эмоций, ведь парень именно этого и ждал. Именно этого и хотел. Пусть он был и в праве мстить, но подставляться я был не намерен.
— И какая?
— Я повесил транспондер на челнок, который вы отправили.
Вот урод. Матео с Троем и так были в большой опасности, а теперь получается, что мы отправили их прямиком в лапы имперцев, ещё и с гирляндой, чтобы те точно не пропустили подарок.
— Думаю, что ваших людей уже выследили и схватили. Так что не будет никакого закрытия сектора, хотя это и так казалось мне какой-то небыл…, — Рой не смеялся, говорил холодно, и я прочувствовал каждую букву ознобом по спине.
Речь Роя прервалась хрипом, который он издал, когда один из людей Ареса ударил его в живот.
Слишком много надежд у нас связано с закрытием сектора. Если у Троя и Матео что-то пойдет не так… Хорошо, что у нас есть припасённый от Ареса козырь в рукаве.
Тот озадаченно таращился в свой планшет. Очевидно, ему не хотелось использовать своих людей, если можно было этого избежать. Он кивнул мне, мол, проверю информацию.
Я был рад, что Арес с нами. И уверен, что он не предатель, иначе зачем отдал своего сына в заложники, то есть в любовники Кали. Кали ходит с протезом, которым в любой момент может оторвать Винсенту голову.
— Выйдем, — Арес кивнул на дверь.
Я без возражений направился в коридор.
— Роя нужно убрать прямо сейчас, ты понимаешь? — сходу начал Арес.
— Принс настаивала на открытом суде после того, как всё успокоится… — сказал я.
— Думаю, что тебе не нужны публичные слушания об убийстве тобой мирных пленных. В обществе, которое хочет создать Принс, это военное преступление… не возникнет ли проблем с другими имперцами?
— Зачем вы беспокоитесь о моем добром имени? — улыбнулся я. — Его никогда не отмыть.
— Я беспокоюсь не о твоём имени… а том, что нам нужно создать стабильное государство. Не допустить грызни и делёжки. Никаких публичных казней или разбора преступлений. Начнем с чистого листа.
— Вы беспокоитесь о будущем сына?
— Верно. Не это ли самое важное? Особенно в моем возрасте.
Я тоскливо ощутил, что хочу детей. Чтобы кончилась война, они родились и никогда не узнали её.
— Зачем тогда вы разрешили Винсенту встречаться с Кали? — усмехнулся я, за смехом скрывая истинные эмоции. — Особенно, ещё вначале, когда толком не знали её?
— Она неплохо на него действовала. Воспитывала, — Арес сначала усмехнулся, а потом стал серьезным. — С Роем мы решили? Если что, ты сможешь объяснить нашей коменданте, что это необходимо? Возьмёшь удар на себя?
— Да, — негромко сказал я.
Хотел что-то добавить, но в динамике комлинка послышался голос одного из дежурных в командном пункте станции:
— Сэр, у нас проблемы.
Ни минуты без проблем просто. Я вздохнул и принял вызов.
Трой
Лазерная решётка метнулась к нам и замерла почти у дальней стены камеры. Мы с Матео прижимались к прохладному пластику, пытаясь вплавиться в него.
Перекрестье смертоносных лучей остановилось в сантиметрах от моего лица. От красных бликов рябило в глазах. Вдох застрял где-то в горле. Казалось, если я хоть чуть пошевелюсь, напорюсь на тонкую полоску луча. И он войдёт в кожу, как нож в масло.
— Интересная у вас решетка, — совсем без дрожи в голосе сказал Матео и присвистнул. — Так меня ещё не пытали…
А я был так впечатлён, что сердце в пятках оказалось. Пару секунд не мог говорить. Мгновение назад уже думал, что рассыпаюсь на кубики. Ощущал, будто пласты плоти скользят друг по другу, собираясь обвалиться на пол.
— Это только начало! У нас здесь есть прям инструменты для фигурной резьбы по телу, — Санни указал себе за спину, где виднелась платформа, над которой громоздились излучатели разных мощностей.
— Не терпится испробовать, — буркнул Матео и улыбнулся.