Паяльник порхал по моей коже. Боль выворачивала тело наизнанку, словно внутренности, кости, жилы — всë — пропускали через архаичную мясорубку.
Так, как это было тогда. Самое унизительное, самое болезненное моё воспоминание. А я застрял в нём, как муха в смоле.
— А будешь ли ты интересен своей подружке без яиц? — гаркающий смех Рю разнëсся в моей голове эхом.
Это воспоминание. Всего лишь. Я попытался вырваться, отклеиться от этих эмоций. Будто канул в вязкое чёрное болото. Начал трепыхаться, пытаясь вынырнуть, и цепи воспоминания разорвались. Меня по инерции швырнуло в какое-то просторное и туманное место. Пол подо мною двигался волнами. Я поднял голову и увидел десятки или даже сотни зеркал. Я попал в Рай визитантес? От этого может быть толк? Но что, если задержусь здесь на пару часов? Матео уже успеют порезать на куски.
Только я попробовал вернуться, различить где-то на задворках сознания голос Матео, но мой взгляд упал на зеркала. И там не было ни Карлоса, ни визитантес.
А была… Принс. Алисия, Шёпот. Много других людей. Клаус. Эрик…
Всех, у кого были метки? Похоже. Да. Да. Да!
Кажется, что это то, что нужно! Я быстро провёл глазами по рядам зеркал. Куча лиц. Как я выберу тех, кто на форпосте? Я же их не знаю. Я постарался успокоиться и взглянуть внимательнее. Время-то шло…
Никого не мог выделить. И вдруг заметил знакомое лицо. Белокурый мужчина средних лет с красноватым лицом. Именно он управлял лазерной решёткой. Тим, кажется! Нашёл!
«Молодец!», — голос мамы разнёсся громко и радостно. От него стало тепло.
Не мешкая, я разбежался и прыгнул прямо в зеркало, в котором видел Тима. Не знаю, я решил, что так и нужно. Иначе я не успею. В ушах раздался пронзительный звук, будто кто-то громко вскрикнул. И я чётко различил голос Матео. От его крика ледяные мурашки прошли по телу. Надеюсь, что я не отсутствовал слишком долго.
Передо мною возникла консоль с кнопками и красноватые руки. Ну точно не мои. Я… видел не своими глазами. Слышал не своё тяжёлое дыхание.
А кроме тяжёлого дыхания я слышал истошный вопль Матео. Техник, чьими глазами я смотрел, взглянул в помещение карцера сквозь окошко. Матео уже вытащили из клетки, и он лежал на специальной платформе, над которой опускалась ярко-алая полоса. Опускалась в район живота, где уже наливались кровью предыдущие разрезы. С моего расстояния сложно было понять, насколько они глубокие. Но явно чудовищно болезненные.
Моё же тело неподвижно лежало в камере.
«Лазеры как красиво сияют. Жаль, бедолага так кричит. Почему меня это так волнует?! Сам виноват. Лазер-то всё равно красивый. Как я над ним работал все эти месяцы!», — нёсся мыслительный поток техника.
Меня прошибло гневом насквозь. Матео через слишком многое прошёл, чтобы… Он весь сжался, я буквально ощущал напряжение в его челюсти. Лоб его блестел от пота. Матео уже не играл в невозмутимого солдафона.
Я должен заставить урода-техника выключить лазеры.
— Что происходит? — спросил вслух техник, видимо, ощутив моё присутствие.
Глава 11. Ментальный вирус
Я был как подсевший в тело техника вирус, видящий его глазами, чувствующий то же, что и он. Запах пота, смешанный с каким-то свежим парфюмом, гладкий пластик кнопок под пальцами, боль в спине от скрюченной над консолью управления позы. Только я не ощущал силы двигать его телом. Это было похоже на те кошмарные сны, в которых ты пытаешься бежать, а ноги будто ватные и не слушаются. Чудовище уже настигает, готовое разорвать в клочья. Страх бьёт наотмашь, и ты просыпаешься в ужасе.
Только я вот не спал. Слышал хрип Матео.
Я так боялся, что эти уроды погубят его. Боялся больше, чем за себя.
«Отключи лазеры» — рявкнул мыслительно я.
— Что?! — оторопело выкрикнул техник. — Откуда голос?
Он отпрянул от своей консоли и стукнулся головой об верхний переключатель. Из-за этого над Матео зажглось ещё несколько полос лазера. И они медленно поползли вниз, грозясь отрезать ему ступни и голову.
— Тим, а ты проявляешь выдумку! — похвалил его О’Коннор, внимательно пялясь в искаженное лицо Матео. — Наверняка прямо сейчас мистер Родригес расскажет нам всю правду?
«Отключи лазеры, быстро!» — я рассвирепел, подумал эту мысль, будто проорал. И тут же ощутил боль техника. Он легко взвизгнул. Задрожал весь.
А красные полосы лазеров уже были близки к телу Матео.
«Отключи лазеры!» — я вложил в эту фразу всю свою силу и злость, не подумал, а будто подвинул невидимую бетонную стену.
Внутри головы Тима воцарилась тишина. Ни одной мысли. Я его убил? Уничтожил его разум?
Тим зашевелился. Нажал на несколько кнопок на панели, и лазеры выключились. Погасли в один момент.
Неужели, получилось?
«Освободи его», — сказал я, надеясь, что управление от платформы тоже было в руках Тима.
— Что происходит? Почему выключилось? — спросил О’Коннор.
Кандалы, удерживающие руки Матео, раскрылись. Тот ни секунды не медля, схватил замешкавшегося О’Коннора за шею и ударил лбом в переносицу. О'Коннор моментально обмяк и рухнул на пол. Лицо Матео всё ещё было перекошено от ярости и боли. На него тут же наставил пистолет Санни:
— Эй, какого черта!? Замри! — выпалил он и тут же крикнул в сторону будки: — Тим! Что ты творишь?!
— Сэр, все в порядке? — в помещение карцера вошёл охранник из-за двери.
— Да, — Санни поудобнее перехватил пистолет, угрожая Матео. — Но помощь нам не помешает. Следи за вторым.
Санни кивнул на мое тело в камере, у которой отключилась решетка.
— Тим? Ты там в кому впал, что ли? — Санни сделал шаг к будке.
Тим никак не реагировал, ни одной мысли, ни одного действия. Будто и правда впал в кому.
«У тебя есть оружие?» — спросил я.
Вместо ответа он нащупал на поясе парализатор. Я чётко ощутил его в руке и понял… достал это понимание из разума Тима.
«Выйди и скажи, что собираешься починить, парализуй Санни и тут же заблокируй двери и выключи камеры».
Он тотчас поднялся с кресла, вышел из своей будки.
— Сейчас починю, — сказал Тим Санни. Тот кивнул и уставился на Матео, ожидая, что Тим его сейчас снова прикует.
И вдруг Санни затрясся от удара парализатором и упал на пол рядом с О’Коннором. Матео ошарашенно глянул на Тима, потом на моё тело. Тим заблокировал дверь нажатием кнопки на стене.
Спина и живот взорвались болью, будто меня пробило железным штырем насквозь. Резкая боль, отдающая во всё тело. Она была такой сильной, что я ничего не мог слышать. В ушах звенело. Меня обдало холодом, и цепенящий страх вспыхнул в груди. Я словно падал в пропасть. И не мог ни за что ухватиться, чтобы удержаться. Чувствовал, что это конец.
Неужели охранник выстрелил в меня, лежащего на полу? Понял, что Тимом управляю я? Но как? В плывущем пространстве мелькнул образ молодой рыжеволосой девушки в костюме медсестры. На губы легла нежность поцелуя, оставленного на её ладони. Отчаянное желание её обнять жгло руки. В межреберье растекалась болезненная горечь расставания.
Только спустя полмгновения, когда Матео, словно леопард, бросился на стрелявшего охранника, пытаясь отобрать пистолет, а у меня потемнело поле зрения, потому что Тим навсегда опустил веки, я понял… Понял, что стреляли не в меня. В него. И он умер.
А я моментально очнулся. Резко поднялся на колени, лёгкие обожгло слишком жадным вдохом. Я поднял руки к глазам. Мои руки. Я в своём теле. Как всё это странно и изнурительно. Вдруг рядом со мною что-то упало, с лязгом покатилось по полу. Бластер.
Я схватил его, но Матео уже справился и так. Добивал охранника четвертым или пятым ударом по лицу. Глухой звук попадания кулака в челюсть неприятно вибрировал где-то в костях.
— Как ты? — бросил я Матео, когда он откатился от охранника.
Лицо Матео выглядело одновременно измождённым и очень злым. Обычно лёгкий взгляд едва дыру во мне не прожёг.
— Твои фокусы? — отрывисто спросил он, успокаивая сбившееся дыхание, и кивнул на Тима.
— Мои, — тихо произнес я.
Мне показалось, что я слышал далёкие звуки шагов. Наверняка кто-нибудь из имперцев вызвал подмогу!
Кровь текла по разрезанному скафандру Матео. Он быстро принялся раздевать охранника. Раны всё же были поверхностными. Матео просто мучили, надрезая и прижигая кожу лазером. Я взял аптечку из загрузки Тима и быстро нашел там лечебный пластырь.