Пожалуй, этот парень всегда был вспыльчив, но идиотом он не был. Может, случайно?
— Комендант, — его голос был будто пропитан почтением, но я-то чувствовала фальшь.
— Теперь ты солдат Освободительного Корпуса Веги, — сказала я.
Я осторожно коснулась его груди и прикрепила значок. Посмотрела на него внимательно… В его взгляде читался насмешливый и одновременно тревожный вопрос. Подстилка ли я имперская, или комендант всё-таки? Стоит ли чего-то это рукопожатие на значке, который он сейчас трогал своими грубыми пальцами.
— Мы оставляем прошлое в прошлом, ради настоящего и будущего, — пафосно выдала я, услышав тихое жужжание сервомоторов подлетевшей мухи-камеры. — Астероид NG освободили вчера от корпоратов благодаря тому парню, которого ты минуту назад толкнул. Постарайся быть немного дружелюбнее.
Если честно, я не была уверена, что Виктор участвовал в этом освобождении, но в общем аналитики ВАД точно помогли организовать операцию.
Ротор мне ничего не ответил, зато кивнул Виктору с чем-то похожим на извинение в глазах. Камера сняла этот кивок очень близко, чуть ли не залетая Ротору в глаз.
Сантьяго, сидящий за столом в углу и без конца мониторящий данные, поступающие в планшет, подмигнул мне. Кажется, это была похвала. Вау! Дождалась!
«Слышишь, Трой, меня тут Сантьяго похвалил».
Я иной раз обращалась к нему, будто он мог меня слышать. Просто, а что, если мог? Тогда бы он знал, что я о нём не забываю. Что очень его жду и не позволяю себе раскисать.
Рассказала Трою, что в составе делегатов-шахтеров прилетел и Смарт. Он сидел рядом с Сантьяго, все так же придурковато шутил и улыбался, ничего в нем не выдавало напряжённости момента. Приятно было видеть старого друга.
Когда я крепила к очередной груди очередного вадовца значок, в динамике комплинка послышалось шипение, но сразу стихло. Что это за помехи?
Арес, стоящий в паре метров от меня, нахмурил брови.
— Принс, — Сантьяго подступил ко мне, внезапно прервав наблюдения в планшете. — Они будут раньше на час. Нам пора сворачиваться. С имперцами мощный ретранслятор или что-то типа того.
— Они хотят передать нам сообщение? — спросила я.
Ответ пришел мне мгновенно по комлинку. Холодный, высокомерный голос ворвался в эфир, заставляя меня озябнуть:
— Граждане Империи, верные солдаты мои…
— Это голос Императора! — воскликнул один из вадовцев.
Я кожей ощутила всеобщий трепет. Не только бывших имперцев, но колонистов. Император снизошёл до нас? За всё восстание Карлоса ни разу не было таких ультиматумов. Записанных им лично.
А теперь вот?
Карлос, да я оказалась опаснее, чем ты!
— Император говорит… — слышалось бормотание из разных углов приемного зала, и колонисты, и бывшие имперцы казались ошеломлёнными.
— Граждане Империи, какой бы обман ни заставил вас сойти с праведного пути, я даю вам шанс на искупление и возвращение домой.
Монарший голос шел с перебоями и шипением, но даже так звучал предельно веско. Моё сердце стучало чаще и чаще.
— Мы можем прервать сигнал? — спросила я у Смарта, который пялился в планшет Сантьяго.
А рядом с ним сидела напряжённая Мира Гаус. Она внимательно вслушивалась в речь Императора. Смарт отрицательно мотнул головой, прервать сигнал мы, видимо, не могли, а затем я заметила, как он положил свою ладонь поверх ладони Миры, и она будто бы и не возражала.
Я что-то пропустила? Даже какие-то из слов Императора пролетели мимо моих ушей. Меня жутко настораживало, что все бывшие имперцы затаились, как мыши, и жадно глотали речь. Ультиматум.
— Вы должны сдаться и передать глав восстания в руки имперского правосудия, в таком случае вам будут сохранены жизни. Арес Лякриян, на помилование вы не можете рассчитывать, но вашему сыну будет сохранена жизнь и состояние.
Мне показалось, что Арес побледнел. Он многое делал ради сына, будучи уверенным, что возврата нет.
— Мира Гаус и другие руководители станции «Новый Копенгаген» будут помилованы, как введённые в заблуждение. Колонисты, которые сложат оружие и выдадут террористов, начавших очередной кровавый бунт, будут помилованы, а условия жизни в колониях систем Центавра будут улучшены. Мы проведем расследование в отношение действий корпорации Дельта.
Мира Гаус привстала, скинула руку Смарта.
— Ибо, уважаемые граждане Империи, вас ввели в заблуждение! Заставили поверить в какого-то мессию! В какие-то инопланетные технологии! Чтобы вам проще было расстаться с иллюзиями, биом существующий на Веге-7, будет уничтожен. Так что я из своей великой милости даю вам час, чтобы принять ультиматум. В противном случае, станция превратится в космический мусор, и вы вместе с ней.
Связь прекратилась. Я несколько секунд не знала, что сказать. Люди в помещении тоже молчали, отчаянно переглядываясь, пытаясь понять мысли друг друга. Император собирается уничтожить пригодные для жизни биомы Веги-7?
— Ты, главное, успокойся, дыши, — мой комлинк снова заговорил, на этот раз на связь вышел из Эрик, который всё ещё находился в медблоке, и я была ужасно рада, что он пришел в себя. — Тебе нельзя выглядеть, так будто ты уже в штаны наделала от страха, а сейчас ты так и выглядишь. Люди останутся с тобой, если ты будешь уверена, Принс.
Эрик наверняка смотрел трансляцию. Я улыбнулась, даже незаметно проверила рукой, всё ли у меня сухо. Дурацкие у него шутки. Помойный юмор. Но он вывел меня из оцепенения.
— Арес, Сантьяго, есть у Императора возможность взорвать биом на Веге-7? — спросила я, придя в себя.
— Мои люди сообщали мне о подготовке какой-то программы, но ещё два дня назад она существовала лишь гипотетически.
— То есть это не блеф? — мой голос задрожал.
— Да не ссы ты, Принс! — Эрик рявкнул на меня в комлинк. — Блеф или не блеф, есть целый час разобраться, а вот внимание тебе нужно взять на себя. Расскажи им про своего деда Гонсалеса.
Точно! Я про него совсем недавно узнала, но поняла одно.
— Конечно же, это все блеф и обман! — воскликнула я. — Вы же помните Милетское Восстание? Знаете, что стало с моим дедом, генералом Массимо Гонсалесом и его семьёй? С семьями тех солдат, что приняли ультиматум Императора?
— Они все попали в колонии на Альфа и Бета Центавра, — ответил за меня Арес. — Также мы помним, что колонии на Милете больше не существует.
— Никакой милости не будет, — громко сказала я, и подлетевшая камера вывела моё лицо крупным планом на все экраны трансляций. — Знаю, вы все взволнованы, как и я. Потому что внезапно императорская задница уделила нам внимание. Сам император снизошёл до нас! Эта полубожественная сущность! А знаете, почему он это сделал?
Сантьяго мне улыбнулся, снова одобрительно, снова у меня мурашки пошли по коже. Я справлялась? Справлялась!
— Знаете почему? Да потому что он в штаны наделал от страха, — я специально в упор глянула в камеру, словно пытаясь увидеть там Эрика и лично к нему обратиться. — Трой вошёл в пункт управления вегианцев, сектор закроется очень скоро! А Император понял, что уже потерял свою гегемонию! Потому что в галактике образовалась, преодолев казалось бы неразрешимые противоречия, ещё одна страна, — я приложила ладонь к груди, к значку с рукопожатием, — И она не преклонит колен перед ним и его прихотями, не купится на ложь!
Я услышала, как Ротор начал аплодировать и все присутствующие подхватили. По телу шли мурашки. А голос грозил сорваться, но я наполняла его силой из сердца, которое помнило о жертве Троя и до смерти его любило.
— Эта страна называется Вегианская Республика! Эта страна говорит Императору нет! — громко воскликнула я, и казалось, что услышала отголоски своей фразы голосами каждого присутствующего!
Кажется, нам не понадобилось часа, чтобы придумывать ответ Императору. Только что делать дальше?
— Первые Имперские корабли приближаются к нашей минной ловушке, — сказал Сантьяго, заглядывая в планшет.
— Тогда все по местам! А императору отправьте в качестве ответа последние две минуты записи трансляции! — с торжественной ухмылкой сказала я.
Мне бы так хотелось знать, что если бы Трой и Карлос могли бы меня видеть, чтобы они сказали? Карлос бы наверняка сказал, что я справилась на троечку. Ну а Трой точно бы назвал меня героиней. И ещё назовет, я уверена.
Конец 4 книги