— Приветствую, старый друг, — сказал Гомер, как будто не изменившийся за двадцать лет. — Прошло так много времени, когда мы виделись в последний раз. При юности и красоте мудрость проявляет себя очень редко, а мы теперь оба пожили достаточно, чтобы её обрести. Значит, пора нам встретиться вновь. Я знаю, куда вы летите и что вас там ждёт. Андромаха высадил своих людей на Линдроуз.
— Почему у них такие дурацкие имена? — буркнул я себе под нос.
— Но думаю, что я смогу решить ваши проблемы… — продолжал надменно вещать мужчина. — Выйдите из прыжка в координатах, которые я пошлю следом, и мы поговорим. Могу предоставить вам два корабля с командой, чтобы освободить станцию. Имперцев там немного.
— Что? — выпалил я.
С одной стороны, это было хорошее предложение, но от имперца? Им верить нельзя.
Глава 15. Дурная наследственность
— Трой~
Войдя, я почти сразу увидел фигуру, стоящую возле стола и обрамленную светом лампы, что висела сзади.
Я понял, что это ОН, ещё раньше, чем как следует разглядел. По липкому страху, что расползся вдоль хребта. По ощущению, что я ужасно напортачил. Уж сколько дней я думал, переживал, скучал, чувствовал бездонную вину.
— Трой? — спросил он мягко, даже казалось, добродушно, но я слишком хорошо знал этот обман.
Он всегда так говорил: когда ненавидел, когда страдал, когда осуждал. Наверняка, так и положено на его посту. Профессия вросла в его кожу.
В руке его покоилась окровавленная катана. Капли с её кончика капали на пол.
Я услышал булькающий хрип, и увидел Сантьяго, распластанного на полу. Он был разрезан от ярёмной впадины до низа живота. Вишнёвая майка сделалась бурой. Совершенно не думая, я опустился на колени. Дрожащими руками нащупал в кармане куртки медицинский спрей.
Палец не попадал на сенсор. Не с первой попытки я распылил заживляющую жидкость на рану в том месте, где заканчивалась майка. Там кровь сочилась сильнее всего.
При таком ранении спрей не поможет. Эта мысль болезненно отозвалась в голове. Я чувствовал отупляющую панику, и взгляд на человека у стола помог мне вынырнуть из неё.
Нужно что-то передовое. Резким движением я оторвал от шеи мимикриейтор с блокиратором голоса.
— У тебя есть хирургические наниты? — как-то дежурно спросил я у отца, будто мы были сейчас дома и мой друг подвернул ногу. — Они должны быть в стандартном дорожном комплекте дипломатической миссии.
Я хорошо помнил, что лечил такими Принс на Лилии-1.
— Что? — он так же благодушно смотрел на меня, но я чувствовал кожей, что он злится. — Этот бугай напал на меня.
Я снова перевёл взгляд на бледного Сантьяго. Он всё ещё казался сильным, но сила растекалась из него, как молоко из опрокинутой чашки. Быстро и неумолимо. В его карих глазах не было ни мольбы, ни страха, но я видел, как он отчаянно цеплялся за жизнь. Фокусировал на мне взгляд.
И тут я понял одну вещь, которую почему-то гнал от себя. Окровавленная катана, распоротый Сантьяго, отец. Это что… он сделал?
— Дай наниты! Быстрее, — я подскочил к отцу и протянул руку.
Он скривил лицо, но опять ужасно добродушно, будто сейчас происходит какая-то досадная мелочь, например, я пятилетка и пролил себе на штаны молочный коктейль.
Грудная клетка Сантьяго уже не поднималась. Тогда я достал пистолет, и прицелился… не в отца. Если ему удалось одолеть Сантьяго с пистолетом, то у меня шансов нет.
— Дай. Наниты. Быстро! — я прицелился себе под подбородок, чтобы точно вынести мозги.
Быть может, если моему отцу окажется плевать, так я избавлюсь от того, что нужно будет сделать дальше. Ведь он здесь. Наверняка, чтобы надавить на меня. Сделать так, чтобы я предал Принс. Почему-то в этом вообще не было сомнений.
Мне было больно дышать от спазма в горле. Я с горечью смотрел на неподвижного Сантьяго. Затем взглянул отцу в глаза, и увидел там призрак страха. Он достал из сумки на ремне баллончик и бросил мне.
Я, поймав его в полёте, тут же распылил возле раны Сантьяго. Умная жидкость тоненькими нитями на глазах впиталась в кожу. Но Сантьяго не шевелился. И не дышал.
Было слишком поздно. Слишком много крови он потерял. Всё вокруг его здоровенной фигуры было залито багровым, и мои штаны на коленях пропитались ею. Я похлопал его по лицу.
— Эй… майор, вы же такой крутой… не смей… не смей! — Сантьяго никак не реагировал на мои слова. — Кто предупредит…?
Я не договорил и, дрожа от напряжения и гнева, я поднялся. Было непросто смотреть сверху вниз на небывалую силу, которая обратилась немощью всего за несколько секунд. До жути быстро. В это даже не верилось.