— В основном? — накинулась на него Келса. — И что же здесь правда?
— Келса, — предостерегающе рыкнул на неё Киндан.
— Ну, Киндан, пожалуйста, — умоляла она, глядя на него несчастными глазами. — Уж мне-то ты можешь сказать.
— Нечего говорить, — сказал Киндан. — Правда, что другие файры испугались, и, может быть, Корисс сделала это. Кориана была расстроена, и её брат потребовал, чтобы Иссак или я отдали ему своих файров…
— Вот мерзавец! — вставилаКелса.
— И я не думаю, что очень понравился Леди Санноре, — совсем тихо закончил Киндан.
— Точнее говоря, она просто не любит арфистов, — поправила его Келса.
Киндан удивленно взглянул на неё.
— Ходят слухи, — возбуждённо начала Келса, — что она влюбилась в арфиста, когда была моложе, но тот отверг её.
— Что за арфист? — заинтересовался Киндан. Он никогда не слышал таких слухов.
— Разве это не понятно? — спросила Келса, покачав головой на его тупость. — Почему, по-твоему, Лорд Бемин никогда не посещает Цех?
Киндан задумался на мгновение, — Нет… Мастер Муренни?
Келса одобрительно кивнула, — С первой попытки угадал. — и снисходительно похлопала его по руке. — Из тебя еще может получиться арфист.
Глава 5
Арфист, будь осторожен со словами:
Они приносят и отчаянье, и счастье.
И пусть драконы вечно будут с нами,
И Перн обходят стороной ненастья.
В начале третьего года обучения в Цехе Арфистов Киндану показалось, что всё идёт не так. Сначала он винил во всём еду. Если бы его не кормили так хорошо, он бы так быстро не вырос.
Если бы он не рос так быстро, то не был бы таким неуклюжим, да и ему не требовалась бы так часто новая одежда. Если бы он не был таким неловким, он не колотился бы обо всё на своем пути. Если бы он так быстро не вырастал из своей одежды, ему бы не приходилось постоянно ходить в одежде на вырост, что еще больше усугубляло его неуклюжесть, сковывая свободу его движений чересчур длинными рукавами.
Если в Цехе Арфистов еще не случался какой-то несчастный случай, требовалось только присутствие Киндана, чтобы это произошло. Он не виноват в том, что не заметил последнюю партию красок, пробираясь сквозь Комнату Записей, забитую Записями. Кто-то другой, как было сказано позже, не должен был размещать их там. Но, как ни удивительно, именно он виноват в том, что упал на них, разлив краски на все новые Записи и сделав многие из них непригодными для чтения.
— Будешь работать с Мастером Инструментов, Киндан, — сказал Мастер Реслер и вздохнул, возвращаясь к последней из Записей, пригодных к расшифровке.
— И то, что ты теперь выше меня, совсем не значит, что я не смогу с тобой справиться, — ворчливо предупредил Калдазон, когда Киндан представлялся маленькому Мастеру Инструментов.
— Наклоняй голову, а не бейся о куски дерева, которые висят над тобой, — продолжил Калдазон, указывая на различные деревянные заготовки, сохнувшие под потолком комнаты музыкального мастера, похожей на пещеру.
— Конечно, Мастер, — ответил Киндан, кивнув, и неосторожно ударился головой о толстую деревянную балку, выпрямляясь.
Калдазон хрипло засмеялся, — Может, хоть это дерево добавит тебе немного мозгов.
Киндан надеялся, что так и произойдёт с течением времени. Он трудился вместе с другими учениками и изготовил вполне приличный барабан, но он занимался этим и Обороты назад, еще до того, как покинул лагерь Наталона, чтобы стать арфистом. С трубами у него получалось хуже — расстояние между отверстиями на его изделиях делало извлечение звуков слишком нелёгким занятием.
— Только дерево переводишь, — ворчал Калдазон, выбрасывая первое изделие Киндана на свалку. — Хорошо, что это бамбук: его полно по дороге к Боллу.
Киндан знал, что, пока он не сможет освоить изготовление труб, ему никто не разрешит использовать драгоценную древесину, необходимую для изготовления гитары, хотя он и достиг успехов в шлифовании и полировке.
— Хоть для чего-то пригодились твои большие мышцы, — сделал вывод Калдазон и поручил Киндану всю шлифовку. Киндан не жаловался — он всё понимал — но его плечи ныли, когда он ложился спать каждый вечер из этих двух семидневок.
Тем не менее, он набирался знаний, и он это ощущал. Шлифуя чужие работы, Киндан начал сам чувствовать древесину и понимать, как её обрабатывать.
— Сегодня ты будешь помогать делать клей и полировочную пасту, — буркнул ему Калдазон как-то. И уже собираясь уходить, добавил, — И обязательно убедись, что ничего не перепутал.