Однако, как ни странно, именно к Ваксораму Конар был привязан сильнее всего. Никто не говорил об этом, да и сам Киндан не понимал почему так: он просто чувствовал, что этим двоим максимально комфортно друг с другом, а не с кем-то другим.
Вот поэтому Конар был здесь сегодня вечером: больше, чтобы составить компанию Ваксораму, чем Киндану. Киндан бросил взгляд на спину Ваксорама. Старший ученик так и не перевернул первую страницу своей Записи с тех пор, как они сели, а это было уже больше часа назад. Заинтригованный Киндан встал из кресла и подошёл к Ваксораму.
— Нашёл что-нибудь? — спросил он, напугав старшего ученика, не ожидавшего его появления.
Ваксорам сидел, низко склонившись над старой Записью, светильник нависал прямо над ней, освещая самую первую строку.
— Нет, — резко, почти враждебно ответил юноша.
— Ты читаешь одну и ту же Запись уже целый час, — заметил Киндан.
— Всё из-за света, — сказал ему Ваксорам. — Так темно, что трудно читать.
— Почему бы тебе не отдохнуть? — спросил Киндан.
— Ты же не отдыхаешь, — сказал Ваксорам.
Киндан прервался, услышав звук шагов в коридоре. Оба выжидательно повернулись к входу.
— Что вы трое здесь делаете? — спросил их Леннер, держа в руке корзинку с светильниками.
— Всё еще работаем, — сказал Киндан, указывая на стопку Записей.
Леннер подошёл ближе и взглянул на Запись, лежавшую перед Кинданом.
— Трудно читать эти старые Записи при таком свете, — пробормотал Леннер, приближая свой светильник, — особенно, ночью.
— Вот видишь, — торжествуя, сказал Ваксорам.
— Это единственное свободное время, которое у меня есть, — сказал Киндан.
— Хм, — хмыкнул Леннер. — Нужно подумать. — он ткнул пальцем в двух мальчиков. — Вы пока ложитесь спать, а я разберусь этим завтра утром.
— Но это важно! — возразил Конар.
— Вот именно, — согласился Леннер, — очень важно. Поэтому я не хочу, чтобы вы делали эту работу полусонными.
Под ворчание Конара трое учеников неохотно поплелись в свою комнату.
Но, когда они добрались туда, всё пошло совсем не так, как они надеялись. Киндан приглушил светильник, чтобы тот светил совсем слабо, и, когда они направились к своим кроватям, Конар воткнулся ногой в койку и громко споткнулся.
— Тише! — раздраженно прошипел голос из темноты.
— Извините, — прошептал Конар, прыгая на одной ноге и держа другую обеими руками.
— Заткнитесь там! — закричал другой голос.
— Что происходит? — добавил третий голос. — Кто это шумит?
— Новенький, — пробормотал голос из темноты.
— Он ударился ногой, — объяснил Киндан. — Мы работали в Архиве.
К удивлению Киндана, кто-то растолкал его на следующее утро, хотя обычно он просыпался сам, едва забрезжит рассвет.
— Киндан! Киндан, вставай! — кричала Келса ему в ухо.
— Что случилось? — спросил Киндан, еще не проснувшись.
— Мы опаздываем! — торопила его Нонала.
— Поднимай Конара, — сказал Киндан, поднимаясь со своей койки, и стал поспешно одеваться в утреннюю одежду.
Рядом Нонала будила Конара, — Что случилось? — так же спросил Конар, прогоняя сон из глаз.
— Время вставать, — спокойно сказала Нонала. — Мы начинаем день с утренних упражнений и бега.
— Бега?
— Да, каждый день, — ответил Нонала, сурово взглянув на Киндана. — Похоже, он разрешал тебе спать всю прошлую семидневку!
Киндан задумался, опасаясь, что Конар со своей одышкой может не справиться с пробежкой от Цеха Арфистов до Форт Холда и обратно. Он открыл рот, чтобы вставить слово, но Келса толкнула его, — Не болтай, а лучше двигайся! — и потянула Киндана за руку.
Выйдя из своего отсека, Киндан понял, что остальная часть спальни учеников уже опустела.
Когда они вышли во двор, Киндан объяснил Конару, — Мы делаем упражнения каждое утро. В завершение наших упражнений, мы бежим к Форт Холду и возвращаемся назад. После этого мы готовимся к началу дня и завтракаем.
— Мы обычно ели до того, как что-либо делать — ответил Конар.
Киндан не мог не заметить, как Ваксорам следил за тем, как он выходил из спальни.
— Начнем с упражнений на растяжку, — объявил Ваксорам собравшимся ученикам.
Киндан всегда считал упражнения на растяжку лёгкими. Он оглянулся и, заметил, что Конар с трудом справляется, вспомнив, как трудно было ему сначала освоить упражнения на растяжку. Он ободряюще улыбнулся молодому мальчику-холдеру. Конар заметил это и улыбнулся в ответ.