— Нет-нет! Сначала поешь, — твердо сказал ему Учитель. — Думать всегда лучше с полным желудком. — он наклонился и взял себе тоже лакомство. — Думаю, я воспользуюсь своим собственным советом.
Жуя, он подошел к кувшину с кла и налил две чашки. Затем любезно передал одну Киндану, затем глубоко отхлебнул из другой. Несколько мгновений они ели вместе, не нарушая слегка неловкую, но дружелюбную тишину.
— Итак, — сказал Мастер-Арфист, закончив расправившись со своим кла. — Ты готов поделиться со мной своими мыслями?
Киндан в ответ только пожал плечами.
— Хорошо, тогда скажи мне свои впечатления.
Киндан на мгновение задумался, затем выпалил, — Он что, не доверяет арфисту Форта?
Мастер Муренни жестом попросил его продолжать.
— Ну… — начал размышлять Киндан, — мне показалось странным, что он просит кого-то еще обучить барабанным кодам.
— Ага, ты тоже это заметил, — сказал Муренни.
— И зачем он хотел знать о бронзовых файрах?
— Как ты думаешь, почему, Киндан? — тихо спросил Мастер-Арфист.
Киндан скорчил гримасу. Похоже, он точно знает, почему. Ему вспомнилось со смесью нежности и гнева Запечатление Воллы и Корисс почти половину Оборота тому назад.
Он вспомнил выражение возмущения и ужаса на лицах, когда недавно проклюнувшаяся золотая Корианы — Корисс — прогнала двух последних птенцов, оба из них были самцами, и их должны были Запечатлеть братья Корианы, словно маленькая королева не хотела спариваться с бронзовыми файрами, принадлежащими братьям собственной хозяйки. Киндан был поражен действиями золотой, но её ход мыслей его не удивил: сильные эмоции во время брачного полёта файров разделяли и их партнеры-люди, так же, как драконы делили свою страсть со своими всадниками.
Красота Корианы принесла ему много бессонных ночей. Даже сейчас он иногда просыпался от запаха её волос или тени её слегка задумчивой и одновременно лукавой улыбки, оставшихся от его снов.
— Лорд Бемин опасается, что Корисс может выбрать партнёром Воллу? — с тревогой спросил Киндан.
— Кориана уже в том возрасте, когда думают о замужестве, — нейтрально признал Муренни. — Лучше избегать любых опрометчивых поступков с её стороны.
— Это несправедливо! — крикнул Киндан. — Я сражался с Ваксорамом за то, чтобы женщину не судили…
— Киндан, — голос Муренни был тих, но заставил Киндана прислушаться. — А какие у неё варианты?
— Она может чем-нибудь заниматься, — сказал Киндан. — Она умеет делать бусы, она сделала упряжь для Кориссы и вот эту для Воллы, — сказал он, указывая на блестящую цепочку Воллы, обозначающую его принадлежность ученику Цеха Арфистов. Он был взволнован и немного насторожен, когда она показала ему красивую шлейку во время совместного обучения файров, но надеялся, что оправдает все её ожидания. Все считали, что Киндан должен знать всё о подготовке файров, потому что у него уже был свой страж порога.
— Ты считаешь, что она, уже познав жизнь со слугами и нарядами, будет счастлива просто существовать на доходы простого арфиста? — серьёзно спросил его Муренни.
Киндан молча сидел, размышляя над вопросом. Наконец, он в отчаянии спросил, — И что, у неё нет выбора?
Муренни покачал головой, — Нет, это не совсем так. Я просто пытаюсь объяснить тебе, что для неё одни варианты будут проще, чем другие.
— Разве её родители не хотят, чтобы она была счастлива?
— Я думаю, что хотят, — сказал Муренни. — И еще я думаю, что она будет жить более счастливо именно той жизнью, к которой привыкла.
— Племенная кобыла для Владетелей? — огрызнулся Киндан, мотнул головой и какое-то время размышлял над словами, которые в порыве возмущения бросил Мастеру-Арфисту. Никогда еще он не чувствовал в себе столько злости, которуюуже не мог контролировать.
— Леди-Владетельница, символ благородства, красоты и доброты, — спокойно ответил Муренни. — Её дети — лишь часть её наследия, хотя, возможно, и самая необходимая.
— Но это не всё, для чего создана женщина! — возразил Киндан.
— А может, ты пока просто не понимаешь, в чем заключается истинное предназначение матери, — ответил Муренни. — Я думаю, что быть родителем — это величайший труд и величайшая радость на свете.
— Я… — Киндан осёкся, размышляя. Разве он не был кем-то вроде старшего брата для Келсы и Ноналы? И даже для Верилана. Их благополучие значило для него многое. Он никогда не представлял себя в роли отца, это все было где-то далеко в будущем, спустя много Оборотов, но, возможно, он когда-нибудь поймёт…