— И Мастер Дженнел? — спросил Ваксорам, назвав третьего по старшинству.
— Мастер Деталлор умер этим утром, — ответил Реслер, глядя в землю, чтобы скрыть свои эмоции. — Мастер Дженнел лежит больной в своей комнате, его нельзя перемещать. — по его тону было ясно, что Реслер понимал, что Дженнел скоро последует за Деталлором.
— Нам сказали, умерло трое, — сказал Киндан, ожидая, последнего кусочка головоломки.
— Подмастерье Иссак умер, ухаживая за другими, — сказал Реслер, его лицо исказила гримаса. — Никто не знал, что он заразился этой болезнью, он скрывал это от Мастера Леннера. — он поднял глаза на них. — Он был хорошим человеком и стал бы хорошим Мастером. — это была необычно высокая похвала от вечно всем недовольного Реслера. Похоже, Реслер тоже так подумал, потому что тут же взревел, — А теперь идите!
Киндана не нужно было подгонять, Ваксорам шёл с ним плечом к плечу, отстав только когда они вошли в тесный коридор, ведущий в Зал Целителей.
— Я не силён в целительстве, — прервал молчание Ваксорам.
— Нам обоим придётся учиться быстро, — ответил Киндан и был удивлен, когда Ваксорам нащупал его правое плечо и пожал его, выражая ему таким образом свою полную поддержку.
Но когда они пришли в Цех Целителей, их снова развернули обратно.
— Что вам здесь нужно? — спросил Леннер, оторвав взгляд от одной из множества кроватей в его переполненном людьми лазарете. — Вы должны находиться в Архиве.
— Мастер Реслер послал нас сюда, — сказал ему Киндан.
Леннер вздохнул и попытался привести себя в порядок, пригладив волосы усталым жестом.
— Здесь вы не принесёте столько пользы, как в Архиве, — заявил Леннер.
— А что с Вериланом? — спросил Киндан.
Леннер махнул рукой куда-то в сторону.
— Он в лазарете Цеха Арфистов.
— Значит, он не сильно болен, — сказал Киндан, надеясь на успокаивающий ответ.
— Его нельзя перемещать, — поправил его Леннер, его глаза были полны печали.
— А Конар? — спросил Киндан, оглядывая кровати.
— С ним всё в порядке, — сказал Леннер. — Он помогал здесь, пока никаких признаков кашля. — затем громко свистнул и позвал. — Конар! Доклад!
Маленькая фигура поспешила к ним. Его лицо посветлело, когда он заметил Киндана и Ваксорама.
— Вы вернулись, — сказал он, расплываясь в улыбке. — И вы живы!
Киндан улыбнулся в ответ и кивнул, но не мог не заметить темные круги под глазами младшего мальчика. Он повернулся к Ваксораму, всё еще улыбаясь и ожидая, что старший ученик разделит его радость, но был удивлен мрачным выражением лица Ваксорама. В одно мгновение он понял причину и спросил, — А Нонала и Келса, они в порядке?
— Да, — быстро ответил Леннер. — Они помогают на кухне. Мы держим почти всех на карантине, чтобы предотвратить распространение болезни.
— Это не помогает, — быстро вставил Конар, взглядом извинившись перед Целителем. — В Записях говорится, что это не сработало.
— Разберись, почему, — приказал Леннер Киндану. — Иди, просмотри самые ранние Записи, проверь, нет ли в них предположений, каких-то идей со времён, предшествующих Высадке. Он отвернулся от них, отвлёкшись на частый сухой кашель где-то в глубине комнаты. — И не возвращайся, пока не получишь ответ, — крикнул он через плечо.
— Пошли, — сказал Киндан, разворачиваясь обратно в коридор, ведущий к Цеху Арфистов и Архиву.
— А как же Реслер? — спросил Ваксорам. — Он же старший Арфист. Ты же знаешь, как он трясётся над своими Записями.
— Ты собираешься позволить людям умереть? — ответил Киндан, не заботясь о том, следует ли Ваксорам за ним, или нет.
— Под твою ответственность, — голос Ваксорама донесся до его ушей мгновение спустя.
— Пусть будет так, — твёрдо ответил Киндан.
— Нам понадобятся светильники, — сказал Киндан, когда они вошли в темную комнату Архива, зная, что мастер Реслер слишком занят управлением Цехом и вряд ли вернётся к своим обожаемым Записям.
— Здесь светлее, — сказал Ваксорам, указав на более светлые места в комнате.
Киндан покачал головой, — Нам скоро понадобится больше света, — ответил он. — Мы будем работать всю ночь. Прихвати немного кла.
Он жестом отправил Ваксорама. Ноздри Ваксорама раздулись от раздражения, но он справился с собой и вышел, резко развернувшись на каблуках.
Киндан не заметил его ухода, звук его шагов перекрывал шум его продвижения сквозь стопки древних Записей. Некоторые были такими старыми и пыльными, что он видел, как они рассыпаются прямо на его глазах: хрупкие документы трескались и ломались по мере его продвижения вперед. Но за ними были другие, всё еще гибкие и податливые, почти такие же свежие, как были, когда их только впервые написали. Поначалу Киндан отложил их в сторону, предположив, что это были новые записи, которые положили туда по ошибке. Но, добравшись до самых старых Записей, которые были написаны на каком-то материале, который казался странным сочетанием тонкого металла и живой плоти, шелковистой, успокаивающей на ощупь, Киндан всё же решил пересмотреть стопку «новых» записей.