Ваксорам открыл затуманенные глаза, — Что случилось?
— Ты уснул.
— Прости, — Старший арфист неуверенно поднялся на ноги.
— Тебе нужен отдых, — сказал ему Киндан.
— Мне нельзя останавливаться, — пробормотал Ваксорам в ответ. Его взгляд стал более осмысленным, и он посмотрел на Киндана. — Так же, как и тебе. — он обвёл взглядом Большой Зал. — А где все остальные?
Киндан пожал плечами, — Пойду, поищу на кухне, — сказал он. — Есть хочешь?
— Нет, — мрачно ответил Ваксорам, и Киндан понял, что в таком наводящем тоску месте трудно проголодаться. — Я лучше проведаю больных.
Киндан согласно кивнул.
— Было бы неплохо узнавать их температуру, не касаясь, — проворчал Ваксорам, уходя.
Киндан снова кивнул и побрел на кухню и в прачечную. Задержавшись у выхода, он оглянулся на кровать, где они положили маленькую девочку, кипятившую простыни. С облегчением он увидел, что девочка всё еще там.
На кухне был заварен свежий кла и пахло свежеиспеченным хлебом, что удивило Киндана, так как он не заметил никаких признаков активности. В прачечной он обнаружил, что кто-то разжег костры под кипящей ванной, и несколько простыней уже бесцельно колыхаются в воде. Вспомнив маленькую девочку, он схватил палку и утопил простыни глубже на дно. Затем вышел к веревкам с сохнущим бельём, выбрал самые сухие простыни, быстро сложил их и отнес в Большой зал, где положил на один из огромных столов, которые отодвинули к стене, чтобы освободить место для коек.
Его мысли вновь и вновь возвращались к идее Ваксорама. Существует ли какой-то способ измерения температуры? Конечно! подумал он, вспомнив одно замечание Конара о том, что, казалось, было далеко в прошлом: камень настроения.
Тонкий чешуйчатый кристалл менял цвет с изменением температуры. А где его взять? И как заставить его держаться на лбу людей, особенно когда они мокрые от пота?
— Камень настроения! — крикнул Киндан Ваксораму через весь зал. — И клей!
— Что? — спросил Ваксорам, оторвавшись от пациента, которого обследовал.
— Зачем вам нужен камень настроения? — раздался голос Килти с другого конца зала. Киндан был удивлен и рад слышать голос целителя: теперь он понял, что целитель уходил в поисках больныхи в других частях Холда.
— Мы могли бы использовать камень настроения для измерения температуры, — ответил Киндан.
— Как ты добьёшься, чтобы он держался?
— Использую клей, — ответил Киндан. — Мягкий клей, не жесткий.
— Может сработать, — согласился Килти. — Но у нас просто нет времени на попытки, — сказал он, обведя рукой всех пациентов, лежавших вокруг.
Киндан понуро опустил голову, понимая его правоту. Затем печаль сменилось ликованием.
— У нас нет времени, зато оно есть у всадников!
— Как ты передашь сообщение для них? — спросил Ваксорам.
— С Воллой, — ответил Киндан, посылая мысленный вызов своему спящему файру. Бронзовый файр, скорее всего, лишь дремал, потому что он тут же сорвался со своего места на стопке одеял и вопросительно защебетал. Через мгновение он уже завис перед Кинданом.
Киндан протянул руку, чтобы Волла мог сесть.
— У меня есть сообщение для тебя, — сказал он, оглянулся и крикнул Килти, — Где я могу найти стилус и бумагу?
— В моём кабинете, — ответил Килти, неопределенно махнув в сторону двух выходов из Большого зала. — Спустись по винтовой лестнице на площадку, затем иди по широкой лестнице до моего лазарета. Прихвати пару светильников, я не был там несколько дней.
— Принести оттуда что-нибудь еще? — спросил Киндан.
— Всё, что может пригодиться, — сказал Килти. — Побольше феллиса, хотя я не знаю, когда мы сможем получить из него сок. Холодилку, если увидишь.
— Холодилку? — удивленно спросил Киндан. Она была хороша для снятия боли от порезов или ушибов, но он не мог представить, как она может помочь при лихорадке.
— Просто возьми её, и всё, — рявкнул Килти.
Киндан пожал плечами и ушел, следуя инструкциям Килти. Он смог найти только один тусклый светильник на кухне, поэтому собрал кучу других и выставил их снаружи, там, где сушилось бельё. Солнечный свет, даже слабый ранней зимой, подзарядит их до наступления темноты.
Он взял тусклый светильник и вернулся к большой винтовой лестнице. Осторожно шагая, Киндан спустился на площадку и остановился, решая, куда повернуть — налево или направо? Он пошел налево и долго шел, пока не понял, что пошёл не в ту сторону и не вернулся к началу. Проход расширился, и он заметил широкую лестницу как раз перед тем, как ступить на её ступени. Через несколько минут он уже был в кабинете Килти. Киндан нашел стилус и бумагу, обыскал шкафы и нашел немного сухих листьев феллиса — он забрал весь ящик, положив стилус и бумагу сверху. Затем обнаружил бутылку с чернилами, плотно запечатал её и положил сверху. Осмотревшись, он нашел еще и банку с холодилкой. Все еще не понимая, зачем она нужна Килти, он положил её к остальным вещам, в последний раз оглядел тускло освещенную комнату и вышел.