— Жидкие каши?
— Для них необходимы повар и вода, — с гримасой сказал Бемин. — И уголь, а он у нас почти закончился.
— Но должен же быть какой-то выход, — сказал Киндан.
Бемин только покачал головой, — Спасти только для того, чтобы они умерли от голода.
— Я придумаю что-нибудь, — пообещал Киндан, прикрепляя свою записку к уздечке Воллы. — Сначала это. — он долго смотрел в глаза своего файра.
— Ты справишься? — наконец спросил он. Волла дважды кивнул ему, опустив свою длинную шею.
— Обязательно поешь и отдохни, прежде чем вернуться, — твердо сказал Киндан своему файру. — Я написал об этом в записке, чтобы ты не забыл.
Волла возмущённо запищал, но на Киндана это не подействовало, — Просто поешь, и только потом возвращайся!
Чирикнув напоследок, бронзовый прыгнул в воздух и ушёл в Промежуток.
— С ним всё будет хорошо, — мягко успокоил Бемин Киндана.
— Надеюсь, — горячо ответил Киндан. Он встал со стула и повернулся к Лорду-Владетелю. — А теперь подумаем вместе, что мы можем сделать.
Волла не вернулся на следующее утро, и Киндан начал тревожиться. Что если он послал утомлённого файра на смерть, и тот навсегда пропал в Промежутке?
Эта мысль владела им всё утро, пока они с Бемином тащили очередной труп — людей, способных помочь, было слишком мало — и продолжала терзать его, когда наступил день. Наконец в полдень Киндан уже не смог вынести неизвестность. Он пошёл в сушилку для белья и отыскал свой горшок. Затем выбил быстрое стаккато, Внимание.
И очень долго ждал ответа.
Готов. Барабанщик стучал медленно и неуверенно. Это была не Келса.
Киндан в отчаянии закрыл глаза, размышляя, увидит ли он когда-нибудь снова застенчивую арфистку, медленно вдохнул и решительно выдохнул.
Спроси Ж'трела: добрался ли файр до Бендена?
Прошло мучительно много времени, пока вернулся ответ.
Да. Скоро вернётся. Киндан снова закрыл глаза, на этот раз с облегчением. Обстановка?
Килти мертв, ответил Киндан. Ваксорам болен.
Бемин?
Жив.
Помощь?
Киндан снова закрыл глаза, крепко до боли. Цех Арфистов просил помощи… а он не мог дать её.
Скоро. Отправил он единственное, что мог пообещать. Экономьте еду.
Еда закончилась, ответил барабанщик Цеха Арфистов.
— Нет! — слово сорвалось с губ Киндана, и он оттолкнул барабан в гневе и отчаянии. Без еды, без помощи, без надежды. Он снова взялся за барабан.
Леннер? — спросил он.
Умер, ответил барабанщик. Все Мастера мертвы.
— Все Мастера? — повторил про себя Киндан. Он мотнул головой, чувствуя свою беспомощность, ощущая отчаяние… даже злость. Гнев поднялся и запылал внутри него, он жёг сильнее лихорадки. Он не позволит этому случиться. Цех Арфистов выживет, поклялся он. И Форт Холд будет жить.
— Слово арфиста, — произнёс Киндан вслух с яростью и силой, которых никогда раньше не испытывал. Он почувствовал, как энергия заструилась по его венам.
Помощь придет, яростно отбил он ответ. Держитесь.
Скоро?
Держитесь, повторил Киндан. Он понятия не имел, как и когда придет помощь, и он знал, что то же самое творилось на всём Перне. Те, кого не убила болезнь, умирали из-за недостатка пищи и отсутствия помощи.
Он медленно вернулся в Большой Зал, задержавшись, чтобы перехватить глоток холодного кла на кухне. В глубине Большого Зала, недалеко от Корианы и Ваксорама, он заметил Бемина.
— Я слышал барабаны, — сказал Бемин, когда Киндан подошёл. — Что ты передал?
Киндан вспомнил, что Лорд-Владетель раньше без уважения относился к барабанам арфистов: времена изменились.
— Я спросил, добрался ли Волла до Бендена, — сказал ему Киндан. — Они сказали да.
— Как они узнали?
— Ж'трел, синий всадник, всё еще с ними, — объяснил Киндан. — Он был там, когда пришла болезнь.
Бемин кивнул.
— В Цехе Арфистов нет еды, — продолжал Киндан. — Все Мастера умерли.
— Все? Даже Леннер?
— Все, — ответил Киндан. — Барабанщик молод и неопытен, наверное, ученик. — он остановился внезапно, когда понял, кто был барабанщик. — Это был Конар.
— Конар? Из Бенден Холда?
Киндан кивнул, — Он просил помощи.
— Нам нечего им дать, — сказал Бемин, обведя рукой свой жалкий Холд.