- Эшшшш, - кровь обагрила песок...
А Арфей застонал и... очнулся.
- Ну, и напугал ты нас, Арфа! – бодрый, но удивленный голос сослуживца раздался над ним. – Мы думали ты уже все.
- Эш, - в горле торчала какая-то трубка и мешала говорить. – Где она?
- Какая еще Эш? Ты что вообще тут забыл? Мы ж тебя год назад отправили домой спецбортом! А тут на тебе, ползем бодро, высоту занимать, кругом не то моджахеды, не то повстанцы, не то пираты очередные, и ты в крови валяешься. С арфой в обнимку. Кондора, нашего отца-командира, чуть инфаркт не хватил. В общем, взвалили тебя на закорки, и бегом. Короче, жизнь ты нам спас. Ушли мы вовремя. От ракет подальше. Потому что там, сейчас, если верить новостям из ящика, огненный ужас-ужас и ни одного бородатого и вооруженного, кем бы он там ни был.
Арфей выдрал-таки трубку, но тут появились медики, и дальнейшую самодеятельность активно-раненого прекратили, вкатив огромную дозу успокоительного. Отрубаясь, он услышал:
- ...нельзя беспокоить. Стрела на миллиметр всего, как разминулась с сердцем. Угомоните его, иначе эта ваша Арфистка получит Премию Дарвина за самую тупую смерть...
Следующее пробуждение было более... удивительным. На стуле сидела молодая африканка в длинном хлопчатобумажном платье серого цвета, какое носят обычно эфиопки или эритрейские женщины, а никак не там, откуда сия мадемуазель родом. Насколько помнил Ух, в том племени даже традиционный бубу – халат, который в ходу почти по всей Африке, был не в чести. Отчего ему тоже пришлось какое-то время обходиться пальмовыми листами. Но удивительным для возвращенца было отнюдь не платье, и даже не наличие ожерелья-четок, а слинг, в котором явно копошился младенчик.
- Как ты его назвала? – с трудом ворочая в пересохшем рту потрескавшимся языком, спросил мужчина.
- Арфа, - с достоинством отозвалась молодая мать.
Про себя Арфей подумал, что мальчишка им это еще припомнит, но все же сделав усилие, одобрил:
- Хорошее имя.
- Я так и подумала, что, когда ты закончишь свое путешествие, тебе понравится.
- Путешествие?
- Наш шаман, Абеди, сказал, что оно тебе необходимо, иначе ты не вернешься. Знаешь, какое сложное колдовство нам пришлось применить?
Ух даже застонал, припомнив свои «приключения», и волевым усилием удержался от проклятий на голову голозадого колдуна. Он ему еще успеет волшебную палочку отвинтить и воткнуть в необходимое место, а пока...
- Дай мне сына.
Эш широко-широко распахнула свои темно-шоколадные глаза с неправдоподобно белыми белками и аккуратно подала малыша, на фоне иссиня-черной матери больше напоминавшего... Пушкина в детстве.
- Красивый, - из последних сил он запечатлел на лбу ребенка поцелуй и уточнил. – Ты же станешь моей женой?
- Станет, - пробурчал старшина, за спиной которого притаился отряд, спасенных внезапным появлением бывшего сослуживца десантников. – Зря мы, что ли ее по всей Африке разыскивали?
- Прекрасно. Ребята, если вам не в тягость. Найдите мне адрес ближайшей консерватории.
Арфей привык выполнять обещания.
18
За москитной сеткой назойливо жужжала очередная Цеце, а маленький мулатик, размазывая кулачками слезы на чумазой мордашке, с негодованием пинал арфу. Разумеется так, чтобы не оставить следов, и чтобы (борони духи!) не прознал папа, который вот-вот должен был вернуться с охоты.
Музыку Тайо не то что бы совсем ненавидел, но парную партию Берлиоза не переносил на дух. И отца, который, в отличие от деда из племени, не увлекался футболом, и, в противовес деду с Севера, тупил в киберспорте, решительно осуждал. Хотя и не спорил, что глиссандо у него выходило очень эффектное.
Эш вышла из спальни с малышкой на руках и улыбнулась сыну:
- Все выучил?
- Все, - несмотря на нелюбовь к Берлиозу, перечить отцу было себе дороже. Тем более, что игра на адской штуке была единственным требованием сурового, но доброго родителя.
- Тогда бери Ашу, и беги к деду. Они там с бабулей бананы на костре сейчас будут жарить.
- А проверить?
- Я скажу папе, что ты старался.
Арфу дважды просить не пришлось. Ухватив сестренку за ручку, он потащил ее в другой конец деревни, к любимому дедуле, проводить каникулы у которого просто обожал, даже несмотря на то, что интернет тут совсем не работал. Зато было много других развлечений, начиная с футбола, и заканчивая стрельбой из лука. Такого отдыха ни у одного его приятеля не было.
- Балуешь ты его, - по тому что Арфей вошел в дом секундой позже исчезновения детей, было понятно, что сверкающие пятки он видел.
- Он на каникулах, а ты, между прочим, в отпуске, - Эш потянулась к его лицу, любовно проводя по шрамам на щеках, которые ее муж сделал сразу, как отлупил шамана и заставил их поженить.
Свекровь вроде бы не обрадовалась. Эш так и не поняла, шрамам или тем, что женился без ее благословения. Но у Арфея было такое свирепое лицо, что мать промолчала, хотя с невесткой до сих пор не очень разговаривала. А если и общалась, то только по поводу детей. Например, что не стоит растить их в антисанитарии Черного континента... и прочие стереотипы ничего не имеющие общего с работой сына. Особенно учитывая, что тот, после блестящего окончания Санкт-Петербургской консерватории, успешно выступал в Каирской опере, и имел собственный дом в Танзании.
Еще бы он его не имел... когда, уплатив отцу невесты традиционный калым козами и баранами, получил от него ее приданное... в офигенное количество каратов. И признание самой невесты, что она имеет диплом Кембриджа. Ни больше, не меньше.
- В отпуске, говоришь? – промурлыкал Ух, поднимая свою черную царевну на руки и утаскивая на топчан.
- И, что важнее, на каникулах, - подняла жена тонкий пальчик. – С мамой я договорилась. До утра нас не потревожат.
Арфей, уже не слушая, накрыл ее своим телом. Вошел... и тут сзади раздался страшный треск.
- А это что за хрень???
- Ну, так крылья же, - оправдывалась Эш, любуясь их грандиозным размахом и черными перьями, трепещущими от гнева супруга.
- Но почему сейчас, а, например не тогда, когда я в горах над пропастью болтался?! – негодовал тот.
- Значит сейчас нужнее.
- И что мне сними делать?
- Лететь! – засмеялась Эш.
И под ее смех, так перекликавшимся с перебором струн арфы, мир снова закачался в извечно-ритуальном танце, в котором летать может даже тот, у кого крыльев нет...