- Слушай, воевода, у тебя бритвы не найдется? Ну, или на край, ножа острого, - и выразительно поскреб подбородок.
Ждан странно хмыкнул.
- Ну, коли надо, - и достал вполне привычную «опаску», только что из бронзы, и правило. Все новое, ибо самому вояке, при его бородище лопатой, оно вроде, как без надобности.
Нет, некоторое щегольство свойственно и мужчинам. В любом граде бреют бороды по-разному, порою вычурно. Князь Велимир, например, остригал аккуратным клином. Княжич Любомир усекал по восточной моде тонкой каймою вокруг губ. Боярин Тихомир завивал. Жрец Феофат и вовсе никогда не касался ее, отчего она была едва не длиннее девичей косы. А покойный Прохор отрастил такую всклокоченную паклю неопределенной формы, что позавидовал бы и леший. Но лицо Уха, не считая черной однодневной щетины, было практически чистым.
Он сбривал волосы начисто. И с тела тоже. Что благодарно кивнув, под удивленным взглядом командира богатырей, и проделал. Трижды выскребся не просто до синевы, а до первородного состояния. Ополоснул ценный прибор, сложил и, внутренне сожалея, как Клеопатра о самом дорогом своем лифчике из бус, протянул воеводе.
- Благодарствую...
Его прервал девичий визг. Мужчины, не сговариваясь, рванули на вопли. Скача, по скользким от мха и влаги камням взобрались на два яруса выше. Картина открылась ужасная.
У бережка заводи вода была спокойной, но стоило ступить дальше, и мощный поток, несущийся с гор, сбивал с ног и волок в центр стремнины. К огромным булыжникам, за которыми начинался резкий перепад, водопадом рушившийся вниз, в омут и далее толкавший по камням. И вот, посреди этого ужаса-ужаса, обхватив один из камней руками, мотылялась какая-то девчушка.
- Ну, я же просил, одной не ходить!.. – на ходу проорал воевода. - Мишута! Скоренько клич людей, выстроим цепь!
Длинноногий Арфей, который бежал впереди, успел крикнуть:
- Не надо людей, - и, не останавливаясь, ловко нырнул в просвет между камнями. В два мощных гребка доплыл до «купальщицы» и обхватил валун, чтоб не снесло.
- Ух, ты! – обрадовалась мелкая паршивка, странно сверкнув своими янтарными, до того желто-коричневыми, что почти оранжевыми, глазами. – Ну, теперь это точно судьба.
- Сдурела совсем?! – возмутился Ух такому резкому заявлению незнакомой девицы.
Но та без всякого смущения обхватила его руками за шею. И все возмущение ушло бурболками куда-то в поток. Потому что мужчина осознал. Он под пижамой, как бы без трусов, а на этой горной русалке-экстремалке наблюдалась лишь очень короткая, тонюсенькая сорочка. Спасибо, ледяная вода гасила ненужные эманации. Но рассиживаться все же не стоило, дабы не застудилась, и себе самому что-либо в мочеполовой системе не повредить. Посему, сцепив челюсти и перехватив мадемуазель под грудь, погреб от опасного места.
- Это хорошо, что именно ты за мной пришел, - малявка, как ни в чем не бывало, продолжила свои рассуждения.
- Почему? – сквозь зубы уточнил невольный герой, которому эта миссия спасателя на водах уже не казалась такой блестящей. Пусть бы строили цепи, или тащили «девицу в беде» за косу. Вон, какая длинная, с добрый морской канат в толщину. Целая Варвара. Рыжая. И страшно конопатая.
- Потому что теперь тебя не казнить обязаны, а золотом усыпать по моему весу.
Ух, посмотрел на нее, как на невменяемую. И вовсе не потому, что по советским мультикам примерно представлял, чем заканчивается неумеренная потребность в золоте. И не оттого, что совсем не желал подобно жадному радже быть погребенным под ним заживо. Он в принципе не мог доверить посторонним решать финансовые вопросы за себя. И собирался на хрен свалить при первой же возможности.
Охранять, допустим, офис. Или престарелую мать олигарха. А то и его собачку с любовницей и «майбахом» под мышкой. Ну, или пойти в криминал, и их отстреливать... В общем, накопить денег, сесть в голубой вертолет и отчалить, например, в Алис-А-Бебе. Это если найдет дорогу в свой мир. Но даже если нет, то в любом случае, подальше от всяких сумасшедших девиц, возомнивших себя бесценными сокровищами, и поближе к простым и немеркантильным детям саванн и тропических лесов.
- Угу, - буркнул он и вытолкнул юродивую на мелководье, прямо в руки Ждана, который тут же замотал малышку в свой плащ по самую шею.
«А ничего так», - все же отметил ее фигурку Арфей. По меркам его мира – модельной. По мерке этого... мужики тут поголовные слепцы.
- И что ж не уплыл? – все так же буравя пленника нечитаемым взглядом, спросил воевода.
- Так плаваю плохо, - слукавил Ух, шнырявший на каноэ, как дельфин-самоубийца по рекам самых разных категорий. По той же Замбези. А так же не раз замеченный в любви к дайвингу в Красном море и у берегов Мадагаскара.